Композитор, аранжировщик и басист Илья Алабужев уже прошел не самый короткий и простой путь: начинал играть на скрипке и баяне, потом взялся за бас-гитару, а лишь затем — за контрабас. После киевского Глиера учился в австрийском Граце, также успел пожить и поучиться в Берлине и Вене. Сейчас же Илья в швейцарском Базеле, где он тоже успел закончить обучение, но продолжает находить для себя новые вызовы и задачи.

Алабужев играл и играет в разных коллективах, а еще создал два своих. В 2013-м — украинско-швейцарский бэнд DACH, который сейчас на паузе, но продолжает существовать и, по словам Ильи, думает о новом альбоме. Кроме того, в Базеле он также основал свою группу, объединяющую контрабас, бас-гитару, барабаны и вокал. Алабужев сам пишет для нее музыку и слова. Первое выступление бэнда в Украине состоится на фестивале Am I Jazz?, где он презентует свой дебютный альбом «Will to Live«.

Накануне мы поговорили с Ильей о его бесконечном движении и открытии нового, о джазовой сцене в Швейцарии и в Украине, о размытии жанровых границ и о том, чему стоит поучиться джазовому музыканту, да и всем нам вообще.

О своём пути

Я еще учился в Кривом Роге, когда оказался на своем первом джазовом фестивале, который проходил в Никополе. И вот на том фестивале я попал на «Схід-Side» — до этого музыкантов такого уровня я никогда не слышал. То есть я знал, что вот есть джаз, но это все для меня было чем-то абстрактным, пока я не увидел людей, которые играют его вживую и на высоком уровне.

Сам заниматься джазом я начал достаточно поздно, гораздо позже, чем другие. Играл на бас-гитаре, а за контрабас взялся в 25 лет. Давно хотел, контрабас нравился, но постоянно чего-то не хватало, все не доходили руки, я попросту ленился. Да и вообще это очень сложный и болезненный инструмент — кровь, пот и слезы.

До этого я играл в каких-то группах в Киеве, например, в «Парадуш» — это такой бразильский лаундж на русском языке. Даже есть один клевый альбом, где они перепели на бразильский манер песни «Машины времени». В общем, все было супер, но меня тянуло к джазу. Мой друг хотел поступать в Грац, я поехал с ним за компанию, но в итоге он не поступил, а я поступил. Так я переехал в Австрию и начал новую жизнь.

Писать музыку я пробовал еще в Киеве, наверное, это тогда было модно. Все писали, я подумал, ну а что я? Написал что-то, людям понравилось, сказали — давай еще. Меня это вдохновило, я и стал писать еще.

Еще у меня были короткие, годовые остановки в Берлине и Вене — это все опыт. Чего я уже не боюсь в жизни, так это переездов. И Базель — тоже не конечная точка.

А насчет того, что я теперь могу преподавать — просто, наверное, наступает момент, когда ты чувствуешь, что можешь что-то передать другим, что ты уже достаточно компетентен в каких-то вопросах. Ты же ищешь и мучаешься все время.

О разных стилях

Я в принципе слушаю все, кроме разве что шансона. Рок — от легкого до дэт-метала, поп-музыки очень много слушаю, а года два назад увлекся хип-хопом. Дип-хаус тоже какой-то могу послушать. Зависит от ситуации: например, поездка на велосипеде с поп-музыкой скорее зайдет. Еще я слушаю очень много подкастов, интервью разные — так я открываю новое. Недавно в одном из них услышал такую фразу, что новый стиль в музыке — это как новая еда. Конечно, можно питаться макаронами с сыром всю жизнь, это супер еда, но зачем же себя ограничивать? Вся эта музыка влияет на меня, смешивается со мной, делает меня тем, кто я есть.

Конечно, еще очень много классической музыки слушаю. Но занимаюсь в основном только джазом, потому что это та музыка, которая толкает меня дальше.

Мне кажется, что грань между академической и джазовой музыкой постепенно стирается, и лет через 50-100 это уже может быть одна музыка. От классического музыканта уже сейчас ожидают импровизации, а от джазового —  хорошего знания классической музыки, владения инструментом.

И даже насчет джаза и рока — хотя люди часто и наклеивают ярлыки, но по сути база этих стилей не так сильно и отличается. Что там, что там нужен хороший, стабильный ритм, нужна динамика. Вот поэтому джазовые музыканты так часто и играют в рок-командах. Правда, в этом и разница: джазовые музыканты обычно могут сыграть другие стили, а роковому музыканту было бы сложно играть джаз, ну на начальном этапе — так точно. А джазовые басисты так вообще должны быть универсальными.

О новых вызовах

Я начал писать тексты, серьезно взялся за это: прошел разные курсы, много прочитал, пытался и до этих пор пытаюсь улучшить свой английский и другие языки. Сначала это было в рамках моей учебы — нужно было записать и сдать диск. И еще так получилось, что я был влюблен, вот и начал писать тексты об этом, как и многие другие. О чем же еще писать?

Очень редко у меня слова рождаются раньше, чем музыка. Обычно я пишу сначала музыку, а потом уже текст. Я прошел курс Беркли, чтобы научиться естественно соединить слова с музыкой. Пока что для меня это сложный и кропотливый труд. Раньше я мог четыре месяца писать слова для одной песни, но сейчас уже побыстрее. Вот и теперь мне нужно написать 6-7 новых песен для моего проекта, это отнимает много энергии, но мне нравится.

Об украинской сцене

Когда я приезжаю, то вижу, что украинская сцена развивается, что появилось очень много молодых музыкантов, особенно клевых трубачей, саксофонистов. Только мне кажется, что меньше ритм-секции, к сожалению. Если бы эта сторона была сильнее в Украине, то все могло бы развиваться быстрее. Бас, барабаны, фортепиано — это же основа всего.

Заметно, что границы стираются, даже благодаря тому же безвизу многие молодые украинские музыканты ездят в разные страны, записываются, питают это все в себя. Потому что, к сожалению, в Украине мало свежей крови, то есть людей, которые приезжают сюда откуда-то.

Мы как-то обсуждали с другом, что в Украине Министерство культуры выделило на джаз за все время скорее всего где-то 0 гривен. Ну, может, купило какие-то инструменты в школы. Поэтому многие музыканты учатся чему-то новому чисто на своем энтузиазме.

О сценах в разных странах

В Швейцарии есть своя сцена, но она более закрытая. Но тут, конечно, больше предложений. Я, например, живу в Базеле, а это город где-то на 150 тысяч человек, и здесь бывает по 3-4 джазовых концерта в день. Хотя залы не переполнены.

В Европе в принципе больше вкладывается в джаз. Тут есть джазовые радиостанции или джазовые часы — и не только в неудобное людям время. В Швейцарии около пяти джазово-блюзовых радиостанций, даже есть одна, посвященная только швейцарскому джазу.

Вместе с коллективом DACH мы дважды ездили выступать в Индию, а еще в Шри-Ланку и в Непал. Так вот, даже в Украине, по сравнению с Азией, больше джаза. В Индии на полтора миллиарда человек четыре джазовых клуба — это очень мало. Хотя люди голодные на это все, они ходят на концерты, там в принципе любой европейский бэнд пользуется популярностью и собирает полные залы. Появляются и местные, индийские джазовые музыканты. Они, конечно, отличаются от европейских, мешают в своей музыке все.

Интересно, что также хорошая джазовая сцена сейчас развивается в Китае, даже больше в Шанхае, чем в Пекине.

О себе на сцене

Я много играю с разными музыкантами. Сейчас, например, с одним певцом, Михаэлем фон Дер Хайде — это такой немецкий и французский шансон, скорее даже поп. Но недавно он записал более джазовый альбом, и до мая месяца у нас тур.

Мне повезло, с ним я играю музыку, которая мне нравится, это джаз без всяких заигрываний. И залы всегда переполнены, он достаточно известный. Я намного больше устаю после концертов с ним, чем после обычных джазовых. Просто у исполнителя есть репутация, а с ней и большие ожидания — это чувствуется. Но усталость приятная.

Музыка, которую пишу я, мне кажется, больше подходит для маленьких залов. Я же для себя все это делаю, и мне хочется, чтобы приходили люди, которые знают меня, понимают мои шутки. Кроме того, мы называем это камерный джаз-поп, а это музыка, в которой важно расслышать каждый звук, естественное звучание инструментов. Хотелось бы оставить ее более акустической.

Об умении слушать

Весной я попал на концерт Anouar Brahem Band «Blue Maqams». Это было в большом театре, но музыка была достаточно камерной и игралась довольно тихо, не было какого-то давления звуком. Тогда меня поразил уровень слушания этих музыкантов. Это квартет, и любой звук, который кто-либо из них издавал, зависел от остальных троих музыкантов. Это моя цель — научиться так слушать. Есть много факторов, как этого всего добиться: это и опыт, и знание своего инструмента, и еще очень много всего. Этим людям уже за 50-60 лет, и они очень много играли друг с другом, поэтому знают, чего друг от друга ожидать. Часто это приводит к скуке, но не в их случае. Я считаю, это очень важно — научиться слушать других. И в жизни тоже.

Автор текста: Ирина Грищенко

Комментарии