Группа Braii играет альтернативную музыку, смешивая инди, пост-панк, гранж и некоторые другие направления. Коллектив во главе с фронтвумен Оксаной Брызгаловой уже успел выпустить дебютный EP «City of Nothing», а ещё ребят во всю готовятся принять участие в нацотборе на Евровидение-2019 с треком «Maybe». И специально Styleinsider в интервью Саши Вареницы Оксана Брызгалова расссказала о создании студии ISTOK, почему группа решила подать заявку на участие в Еровидении-2019 и чем близок ей Курт Кобейн.

SI: У меня есть привычка придумывать подводки к интервью еще до беседы, а не после. И тут я задался вопросом: а в каком жанре играют Braii? Инди-рок, пост-панк?…

Braii: Инди-рок – это широкое понятие, но в целом оно верное. Мы допускаем эклектику, смешиваем стили. В том числе, многое берем от пост-панка. Для меня самой все это не так важно. Думаю, главная особенность музыки Braii в том, что наши песни можно легко напеть. Это альтернативная музыка, которая доступна и понятна любому человеку. Мелодичность наших песен идет из моего прошлого. Я всю жизнь занимаюсь музыкой. У меня «народное» музыкальное образование: сначала по классу бандуры, потом академический вокал. Эта распевность, простота мелодий, она оттуда.

Braii

SI: Из каких артистов, групп состоит твоя музыкальная Вселенная?

Braii: Гранж: Alice in Chains, Pearl Jam. Пост-панк: Joy Division, The Psychedelic Furs. Еще 70-е. Velvet Underground, Лу Рид. Мой папа — меломан. В нашем доме всегда было много крутых пластинок. Guns’n’roses, Aerosmith, Nirvana — это все его влияние.

SI: Интерес к альтернативной музыке появился у тебя, как и у всех – в период подросткового кризиса?

Braii: Даже немного раньше. Мне было 12 лет. Я занималась народной музыкой, была прилежным учеником. И тут мне дарят видеокассету Nirvana – MTV Unplugged. Мой мир поделился на до и после. Этот концерт произвел на меня сильное впечатление.

Я была трудным подростком, и эта музыка стала для меня формой внутреннего протеста. Свой протест я выражала через стихи и песни, которые начала писать именно тогда – в 12-летнем возрасте.

Braii

SI: Тем не менее, когда ты повзрослела, то выбрала поп-сцену…

Braii: Да. Тогда я смотрела на себя и понимала, что внешние данные позволяют мне заниматься поп-музыкой. На тот момент такой выбор казался мне правильным. Я была уверена в своих решениях. Могу ли я сказать, что была органична в этом образе? Наверное, нет. В тот период я перестала писать свои песни.

У меня был продюсер, он вкладывал в проект деньги. В том числе, в покупку песен. С одной стороны, все это было логично. Но постепенно я начала понимать, что мир поп-музыки слишком искусственный.

В 2011 году проект закрылся. В моральном плане он разнес меня в клочья. Внутренний диссонанс, полная потеря своей идентичности, музыкального стиля. В 27 лет я начала воспитывать себя с нуля. Процесс трудоемкий. В таком возрасте, тем более. Было не просто. К тому же, я полностью потеряла голос.

SI: Звучит как знак свыше…

Braii: Возможно. Трудно объяснить. Потеря голоса стала тем краеугольным камнем, который полностью изменил мою жизнь. Сначала жуткая депрессия. Я не понимала, зачем все это было? Но проходит время, и ты начинаешь анализировать… Я поняла, что была не счастлива на этом пути. В такие моменты ты хочешь понять, где лежат твои ростки. И если ты все делаешь правильно, то эти ростки взойдут.

Braii

SI: Вроде как возвращение к истокам?

Braii: Да (прим. – улыбается)

SI: Ой, сорри! Я случайно… (прим. – запись интервью проходила в студии ISTOK).

Braii: Тогда и началось строительство студии…

SI: Мы о ней еще поговорим. Скажи, как долго длилась твоя поп-карьера?

Braii: С 2004 по 2011 годы. Сначала был дуэт Milos, потом сольный проект МилосскаЯ. Но я для себя определяю все это как единый этап. Когда я начинала, мне было где-то 21 или 22 года.

SI: Тебе удалось извлечь для себя какой-то позитив из периода работы в поп-индустрии?

Braii: Мне хотелось быть на сцене и выражать себя через музыку. Потому в начале это выглядело как исполнение мечты. Впрочем, тогда это и было исполнением мечты. Я ведь не сразу поняла, что не могу быть «посредником» чужих мыслей в музыке. В этом и был позитив. Я пришла к выводу, что хочу быть артистом, но совсем другого типа.

Braii

SI: Что было дальше?

Braii: Я начала искать людей, которые занимаются чистым творчеством. Познакомилась с Рожденом (прим. – композитор и саунд-продюсер). Тогда это был первый человек «из другого мира», о котором я пока ничего не знала, но очень хотела узнать. Наша дружба помогла мне понять, как живут другие артисты. Рожден стал для меня настоящим союзником в тот момент, когда я двинулась в совершенно другом направлении.

SI: А ты измеряешь артистов четкими критериями: этот – поп, этот – андеграунд?

Braii: Нет, я не категорична в этом плане. Мне кажется, противостоять лучше не чьим-то вкусам, а собственным страхам и переживаниям. Именно они помогают писать песни. Иными словами, незачем сотрясать воздух своим протестом. Лучше выразить его через творчество.

Braii

SI: Давай поговорим о студии ISTOK.

Braii: Странно, но в тот момент, когда многие вещи, в которые ты верил сами собой отпадают, ты чувствуешь колоссальный прилив энергии. Ты не боишься прогореть, потому что уже прогорел. Ты уже потерял все, что имел, и теперь тебе нужно все начинать с нуля. Идти туда, где ты уже был – глупо, потому ты разворачиваешься на 360 градусов и идешь в другую сторону. Так мы решили создать студию ISTOK.

SI: С чего все начиналось?

Braii: Официально комплекс ISTOK открылся в 2015 году, но сама студия появилась еще за три года до этого. ISTOK был нашей совместной идеей с Рожденом. И поначалу это была маленькая частная студия, которая работала без огласки. В те годы мы вместе записали несколько альбомов для других артистов.

Braii

SI: Расширение было значительным. Решиться на такой проект можно только с верой в некую высшую миссию.

Braii: Так и было. Мы верили в развитие альтернативой музыки в Украине и делали все, чтобы у нее в Украине появился хотя бы какой-то шанс.

SI: Можем подвести промежуточный итог. Получается?

Braii: Да, получается. Хотя я об этом, если честно не думаю: получается или нет. Я просто делаю. Если в какой-то момент ты приходишь к тому, что все делаешь профессионально, значит ты достиг своей цели. Но самое главное, нам удалось выстроить на базе студии крепкое комьюнити музыкантов.

Braii

SI: Директор студии – дело не простое. Ты где-то училась этому?

Braii: Сначала мы все делали по наитию. Потом я поступила в Беркли на летний интенсив по музыкальному бизнесу. Успешно его окончила и вернулась с профессиональным пониманием, как это все нужно строить. В Беркли я получила много прикладных знаний – разные важные детали и нюансы, из которых состоит общий результат. Мы изучали брендинг, пиар, юридические и финансовые аспекты, позиционирование, поиск своего места на мировом рынке. Это был четкий курс по реализации конкретного проекта. В Беркли я защитила проект по развитию студии ISTOK. Это мне очень помогло.

Ах, да! И, конечно, мне очень помог документальный фильм «Sound City» Дэйва Грола. Это фильм для меня – большое вдохновение! Именно он убедил нас купить легендарную консоль Neve VR.

SI: За 3 года на ISTOK было записано большое количество музыки. Ты можешь выделить записи, которыми гордишься больше всего.

Braii: Я горжусь проектом Istok Live Sessions. Это наш «истоковский» вклад в популяризацию альтернативной музыки. Из альбомов… могу выделить INDT. Они пришли к нам совершенно не понимая, что они хотят делать со своей музыкой. За год занятий здесь ребята сделали колоссальный скачок в развитии.

Braii

SI: Поддержка молодых артистов – это круто. Но в то же время, должны быть и те артисты, которые платят деньги. Ко мне в агентство чаще приходят с хорошей музыкой, чем с деньгами. В какой-то момент это становится реальной угрозой для бизнеса. Насколько ощутима эта проблема для крупной студии?

Braii: Да, это реальная проблема. Рано или поздно ты начинаешь разделять музыку как бизнес и как удовольствие. Мы ищем компромиссы. С какими-то артистами работаем по суперскидкам. В то же время, мы не всегда работаем только с той музыкой, которая нам нравится. Студия – это бизнес. Она должна быть клиент ориентирована. Не нужно воспитывать других людей или их вкус. Клиент приходит с конкретным запросом, и мы должны дать ему то, чего он хочет.

SI: Главное – качество?

Braii: Да. Мы, прежде всего, должны быть профессионалами. Сегодня многие высказываются в пользу практики создания музыки «на коленке». Вроде как, посмотрите, как теперь все удобно и просто! И да, в мировой индустрии есть масса проектов, которые делают музыку на ноутбуке в спальне. Студия им не нужна. Но если ты ставишь качество во главу угла, здесь не должно быть полумер.

В Киеве множество маленьких студий. Да, эти студии – наши конкуренты. В маленькой комнате можно записать песню на маленький микрофон. Быстро и недорого. Но потом ты беседуешь с программными редакторами радиостанций, и они жалуются: сам материал хороший, но звучит плохо. Этот момент часто становится определяющим в судьбе ротаций песни. Выходит, качество звука – это инвестиция в свою карьеру. Казалось бы, тебе просто нужен один день на запись, чтобы твой вокал звучал убедительно, и чтобы тебе помогли с мастерингом и сведением. Но многие артисты не делают даже этого.

Processed with VSCO with b5 preset

SI: Может стоит как-то это правильно доносить?

Braii: Да, отчасти поэтому мы запустили наши образовательные программы – ISTOK Education. Но столкнулись с другой проблемой. Звукорежиссеры старой школы не хотят делиться опытом, чтобы никто не отбирал их хлеб. Мы же напротив хотим, чтобы хорошей музыки было больше.

SI: Создание группы Braii было спонтанным решением?

Braii: Я писала песни последние 7 лет. Показывала только друзьям, но публично — никогда. Это было средство самовыражения. Лирика приходит сама и ты просто обязан воплотить ее, иначе не уснешь. За эти 7 лет я предприняла несколько попыток создать свою группу. Мы даже записывали какие-то демо, но все это оставалось в офлайн режиме. Потому решение не было спонтанным.

Кроме того, в момент появления Braii, студия уже работала и у меня появилась какая-то часть энергии и времени, которые я смогла направить на что-нибудь еще. Наконец, я всегда хотела иметь свою группу. С 12 лет я представляла себя фронтвумен, поющей с гитарой на плече.

Braii

SI: Ты сказал фронтвумен… я как раз хотел спросить тебя об этом. Braii – это фронтвумен и сессионные музыканты или сотворчество?

Braii: За исключением одной песни, весь материал – это мои песни, работу над которыми мы начинаем вместе с Лешей Кривошеевым (прим. – штатный саунд-продюсер ISTOK Studio). Леша – второй человек в группе после меня. Именно он доводит до ума все мои идеи. Он не появляется с нами на сцене и чаще остается в тени. Но без него в истории Braii ничего бы не произошло.

Вместе с тем, нельзя недооценивать вклад музыкантов Braii, которые в процессе создания материала делятся своими музыкальными идеями, отдельными партиями, или рифами. Мне ценно иметь таких союзников в творчестве.

SI: А как ты пишешь? Под гитару?  

Braii: Да, я всегда пишу под гитару. Тексты приходят по-разному. Я люблю, когда текст и песня приходят вместе. Но так бывает не часто. Сейчас мы работаем над новым альбомом. И это уже полноценное сотворчество. Леша хорошо понимает меня. Мы просто садимся вместе, я беру бас или гитару, и мы начинаем сочинять вместе. Соавторство открывает во мне новые музыкальные грани. Они сами собой раскрываются в процессе создания.

Braii

SI: Музыка Braii – это аскеза в выборе выразительных средств. Вы сознательно себя ограничиваете?

Braii: Так, возможно, было на нашем дебютном ЕР. Сейчас мы работаем над новым релизом, и он будет заметно отличаться от предыдущего. Больше сложных гармоний. Возможно, появятся новые инструменты.

SI: Все песни Braii – это твои личные истории?

Braii: Да. Абсолютно.

SI: Можешь ли ты увидеть историю других людей и воплотить это в текст песни?

Braii: Наверное, нет. Мне бы хотелось научиться этому. Чтобы не проходить снова через 7 кругов ада, переживая одни и те же эмоции снова и снова. Мне бы очень хотелось, чтобы песни рождались чуть проще. Сейчас я просто делюсь всем, что происходило со мной в прежние годы.

SI: Вплоть до…

Braii: Группа появилась летом 2016 года. А первый релиз вышел в марте 2017 года. Это был сингл/клип «On the Bottom».

Braii

SI: Клип снимала Таню Муиньо. Многие знают ее, как автора всех этих красочных танцевальных блокбастеров для MONATIK. И тут такой нуар. Ночной мегаполис и дрожащая камера, которая блуждает в этих бесконечных пробках вместе с вами… Как такое вообще могло произойти?

Braii: С Таню Муиньо нас связывает давняя история. Мы познакомились в Одессе 7 лет назад. Это был безумно интересный период. Мы вместе снимали одну квартиру. Она тогда только переехала в Киев. У нее были заказы на какой-то монтаж, чего-то вообще левого. Нам нужно было выживать. А я как раз начинала заниматься студией.

Помню, открываешь холодильник, а там только варенье… Такие были времена. Мы были дружной компанией творческих ребят. Каждый занимался чем-то своим. Архитекторы, дизайнеры, режиссеры, музыканты, артисты. Ты впитываешь от каждого по чуть-чуть и это наполняет тебя. Это был период моего нового становления после всех тех потерь и большого внутреннего взрыва. Таню стала тем человеком, который во многом повлиял на мой сегодняшний стиль, образ, вкусы.

Она была первым человеком, которому я отправила свои демо. И она была тем человеком, рецензии которого я боялась больше всего. Потому что я очень уважаю ее вкус и в целом я ей восхищаюсь как личностью.

В общем, отправляю я демо. Проходят сутки – ответа нет… Через день Таню звонит мне и плачет в трубку. Я спросила, неужели все так плохо? Она мне: я могла ожидать от тебя чего угодно, но не этого! Призналась, что я полностью сломала шаблон ее ожидания. Ей безумно понравилось!

SI:  Что это были за песни?

Braii: Я отправила три: «On the Bottom», «Empty Shell» и «Complicated». Таню сразу сказала мне, что мы будем снимать клип на первую песню. И, кстати, по поводу ее стиля… Если посмотреть клипы Таню для Юли Нельсон или Рождена – что-то из ее ранних работ, там эта альтернативная эстетика есть. Ей это близко. Мне кажется, что клипы для Braii – это для нее отдушина в работе.

Braii

SI: Твой образ в клипах – темный и мрачный. Ты правда такой человек?

Braii: Да, я очень меланхоличный человек. Это моя натура и она проявилась еще тогда, в 12 лет под впечатлением от MTV Unplugged группы Nirvana.

SI: Тебя так впечатлила музыка или сам Курт Кобейн?

Braii: Я тогда о нем еще ничего не знала, но точно уловила его вибрации. Мне была близка его внутренняя боль и отрешенность. Глядя на него, я открыла в себе некоторые качества. Они со мной и сегодня, даже несмотря на большое количество прочитанных книг по психологии. Ты же растешь и не можешь всю жизнь оставаться меланхоличным трудным подростком.

Я вообще не знаю, что должно произойти, чтобы я когда-нибудь, наконец, нашла свою внутреннюю гармонию и обрела это тихое внутреннее счастье. Да ни фига подобного! Меня разрывает на части всю жизнь! На клочья просто.

SI: Выходит, музыка – это форма терапии?

Braii: Бывает так: отношения окончены, твое сердце разбито. Ты не можешь вернуться, потому что слишком много осталось после тебя пепелища. И песня – это единственная возможность объяснить человеку, почему произошло именно так. Через песню можно наиболее точно передать человеку, что ты чувствовал в этот момент.

SI: Становится легче?

Braii: Однозначно. Мне кажется, что это единственная терапия, которая дает мне возможность двигаться дальше.

SI: Многие артисты, говорят, что это сложно. Потому что иногда такая песня становится хитом, ты поешь ее миллион раз и приходится переживать все это снова и снова.

Braii: О, да! (прим. – смеется).

SI: Песня «Maybe» для Евровидения – из таких?

Braii: Да, она родилась с готовым текстом. Я точно знала, о чем будет эта песня и написала ее за несколько минут. Сначала ты фиксируешь эмоцию, а потом думаешь, о чем эта песня? Слушая «Maybe» много раз, я поняла, что эта песня о пространстве вариантов. Иногда одно простое решение поворачивают всю твою жизнь в ту или иную сторону. Я много размышляла об этом. Мысленно возвращаясь в поворотные точки своей жизни, я фантазирую – как могло бы быть, если бы я сделала другой выбор. В моей жизни этот выбор всегда делаю я сама. Я не из тех людей, которых ведут обстоятельства. И, честно говоря, страшно завидую людям, у которых, к примеру, снегопад – не смог улететь – встретил человека. Вот это судьба! Здорово. Со мной ничего такого не происходит. Я, наверное, единственный человек, который полностью продуцирует свою жизнь. Жизнь ставит меня перед фактом: нужно сделать выбор! Чаще всего я делаю его эмоционально, но вместе со мной продолжают жить и те варианты, которые не случились.

SI: Интересно.

Braii: Да, это начало происходить со мной еще с детства. Я всегда думала об этом. Это мир моих фантазий. Я была очень закрытым ребенком. Много читала, любила проводить время одна, слушала много музыки. Поэтому точно могу сказать, что с тех пор 90% времени я нахожусь в себе и лишь 10% меня находится во вне. Мне так комфортно. Я сама себя развлекаю.

SI: Вернемся к Евровидению. Как оно вообще появилось в вашей жизни?

Braii: Неожиданно. Мы подали заявку на участие и нам ответили. Мы не выбирали специально песню для Евровидения. Это был первый сингл из нового альбома, который мы планировали выпускать и на который хотели снимать клип. Мне написал Руслан Квинта и сказал, что ему понравилась песня. Он рад, что мы отправили заявку и хочет, чтобы Braii приняли участие в конкурсе именно с такой музыкой.

SI: То есть в этом году Braii представляют в Нацотборе украинскую альтернативную сцену?

Braii: Я думаю, что не мы одни. Есть еще YUKO, в некотором смысле Bahroma.

SI: С каким настроем вы сейчас начинаете этот марафон?

Braii: Важно оставаться самими собой. Это первое. Мы должны быть интересны такими, какие мы есть. И да, мы хотим представить достаточно широкий пласт музыки в Украине, о которой мало кто знает.

SI: Азарт появляется?

Braii: Сначала его не было. Но со временем появился. Вчера появился (прим. – смеется). Интересно, что многие пишут: «Это что, украинская группа? Да я же их целый год уже слушаю!». Это забавно.

SI: Braii – это украинская группа?

Braii: Нет.

SI: Какая?

Braii: Европейская.

SI: Европейская группа из Украины?

Braii: Абсолютно верно.

SI: Думаете о выходе на зарубежный рынок?

Braii: Конечно. Пока это Европа. Писать музыку и путешествовать… О чем еще можно мечтать? Для меня это идеальный образ жизни. К тому же, я отчетливо понимаю, что гастролировать с такой музыкой только в Украине – это не совсем верно. Опыт зарубежных выступлений у нас уже есть. Мы играли в Праге и вот недавно на Budapest Music Hub. Эти шоу дали нам понимание, что людям нравится наша музыка. Она доступна и понятна. Они, к тому же, отмечают в песнях Braii славянский мелодизм, которого нет в песнях европейских артистов. Для них это экзотика, что-то новое. Им этого хочется.

SI: В чем смысл творчества?

Braii: Это приходит само. Изнутри или откуда извне. Есть импульс и ты за него цепляешься. Я верю в эти вещи, в магию творчества. Иначе бы в нем не было смысла. Потому что творчество… без него ведь в принципе можно прожить. Человеку без творчества можно есть, спать, ездить куда-то. Хотя, наверное, создания автомобиля – это тоже отчасти творчество. Просто есть какие-то совсем другие процессы, которые в момент созидания включаются сами собой. Именно это делает человека воодушевленным, понимаешь?

 Автор статьи: Саша Вареница

Фотограф: Саша Острогляд

Комментарии