Гэри Олдмен — один из самых ярких британских актёров нескольких последних десятилетий. На его счету немало выдающихся ролей, а его персонажи всегда отличаются неординарностью, харизматичностью и неоднозначностью. Среди его киноработ такие фильмы как «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», «Джон Ф. Кеннеди. Выстрелы в Далласе», «Дракула», «Леон», «Пятый элемент», «Самолёт президента», «Шпион, выйди вон!». За последнюю картину «Шпион, выйди вон!» Олдмен был номинирован на премию «Оскар». К тому же, на днях актёр стал обладателем награды «Золотой глобус» за роль Уинстона Черчилля в драме «Тёмные времена».

Меня воспитывали мать и две сестры, которые были много старше меня и к тому же довольно рано ушли из дому. Так что фактически я рос единственным ребенком в семье, и меня страшно любили.

Я знаю, меня часто называют трудным актером и сумасшедшим маньяком. Но спросите тех, с кем я работаю, и все скажут, что на самом деле я милейший человек.

Когда мне было лет шесть или семь, у меня была пластмассовая гитара с лицами The Beatles. Я так думаю, сейчас за нее можно было бы срубить конкретно так бабла.

Шекспир не писал подтекстов. Подтексты надо играть.

На свете есть всего три вещи, ради которых стоит подняться с постели: выпивка, хороший сценарий и Depeche Mode.

Обычно бывает так: мужики в пабах несут бессмыслицу, а женщины на кухнях несут в мир здравый смысл.

Сколько вы знаете фильмов, в которых видно, что режиссер точно знал, что он хочет снять? Я такие могу по пальцам одной руки пересчитать.

Люди, которые не читают — все равно, что инвалиды.

Никогда особо не любил комиксы, всякие там космические корабли, скафандры. Знаете, бывают такие дети… Вот, например, «Звездные войны». Мне кажется, это довольно жестокий фильм. Конечно, вся эта тема с Силой — довольно занятная. Что это? Духовная связь? Бог? Мой сын страшно любит первые три части. А вот меня под конец довольно сильно начинает раздражать этот резиновый Йода.

Я не употреблял наркотики. Это не мое. Но пил беспробудно. Сегодня, оглядываясь назад, я с трудом узнаю себя в том человеке, словно это был вовсе не я. Можете назвать это механизмом приспосабливания, может, это как-то извиняет меня. Я пил ужасно.

Хотите верьте, хотите нет, но я все-таки сыграл больше хороших ребят, чем злодеев.

Чтобы быть лучшим — нужно быть эгоистом.

Не думаю, что в Голливуде вообще понимают, что со мной делать. Когда речь заходит о романтических комедиях, мое имя наверняка оказывается в самом конце списка.

Ленивый всегда работает вдвое больше. Нужно потратить побольше времени, но сделать все с первого раза. Пусть это займет столько времени, сколько нужно, иначе все равно прийдется все переделывать.

Я склоняю голову перед всем, что может отвлечь ребенка от PlayStation или Gameboy. Это само по себе маленькое чудо.

И любой актер, который говорит вам, что он становится тем персонажем, которого играет, либо лжец, либо диагностированный шизофреник.

Когда мне предложили сыграть Бетховена, у меня было одно условие — не чудить с волосами. Тогда агент сказал мне: «Прочитай-ка сценарий еще разок».

Когда я плачу в кино – это мои настоящие слезы…Когда ты находишься в постоянном эмоциональном напряжении, играя роль, это влияет на настроение. Ты возвращаешься домой и просто пьешь пиво, валяясь на диване перед телевизором, набирая лишние килограммы. Такова жизнь. Этакий кошмар существования….

Большинство моих знакомых кинооператоров оплакивают потерю пленки. Цифровая съемка — нули и единицы. Это электроника. Пленка — эмоции и химия. Чувствуешь разницу?.

Комментарии