Энтони Хопкинс — легенда мира кино. На его счету такие картины, как «Лев зимой», «Никсон», «Остаток дня», «Бункер», «Прожить жизнь с Пикассо», «Знакомьтесь, Джо Блэк» и, конечно же, «Молчание ягнят». И именно роль серийного убийцы-каннибала, Ганнибала Лектера, в последней принесла актёру премию «Оскар». Кроме того, Энтони Хопкинс ещё и является автором нескольких музыкальных произведений для скрипки и фортепиано с оркестром, а также пишет картины.

Моя житейская философия? Ты всегда должен понимать, на что способен из одного только презрения к себе.

Боль теперь является частью счастья потом.

Я живу в постоянном счастливом удивлении. Не думал, что дотяну и до 40 лет. И до сих пор поражаюсь тому, что я актёр, мне предлагают роли. Когда начнёт отказывать память, станут выпадать зубы и весь я буду разваливаться, тогда выйду на пенсию. Но пока я здоров. Может, и до ста лет доживу.

Когда я боюсь чего-то — я бросаю этому вызов. Жить в страхе просто глупо.

Лучшие из нас развиваются поздно. В школе я был идиотом.

… полезно иногда сомневаться в себе: пока мы сомневаемся, мы стараемся стать лучше.

Нет, наркотиков я не принимал никогда. Но во мне было столько текилы, что я вполне представляю себе, что такое кислотный трип.

Однажды я встретил священника-иезуита, и сказал: «Какая самая короткая молитва в мире?» И он сказал: «Хер с ним».

Мне нравится моё одиночество. Я никогда никого не подпускал близко, все финтил да увиливал. Конечно, я изображаю теплоту и дружелюбие. Но внутри меня всегда было пусто. Никакого сострадания, только небрежность — и так всю жизнь.

Быть влюблённым — это значит быть не в своем уме. Это очень глубокое и непредсказуемое чувство. Это безумие.

У меня нет любимых ролей. Я просто работаю. Учу свои роли, знаю, что говорю, и если берусь за что-то, делаю это как следует. Я прихожу, делаю свое дело и иду домой. Потом получаю чек — вот и вся история. Люди говорят, что это цинично, но они не правы. Это практично.

Нет ничего более раздражающего, чем добродетель и высоконравственность. Я не говорю, что сам не фальшивка. Такая же фальшивка, как все остальные. Мы все фальшивки. Все шарлатаны, все испорчены, все лгуны.

Я полагаю, все мы убийцы. Все мы способны на чудовищную жестокость и даже на убийство, если обстоятельства припрут нас к стенке. По счастью, большинство из нас умеет сдерживать эти позывы

Я считаю, определенная степень нарциссизма нужна: это формирует чувство собственного достоинства. Называйте как хотите: эго, тщеславием, — но человеку эти качества необходимы, чтобы двигаться вперед. Важно знать себе цену и иметь стойкие убеждения.

Забавно, но свой рыцарский титул из рук королевы я получил, лишь сыграв роль эстетизирующего пожирателя человечины. А ведь до этого я переиграл кучу королей, британских шпионов и прочих позитивных персонажей.

… если мечты высказывать вслух, то они обязательно будут услышаны и станут реальностью.

Я могу позволить себе сидеть в саду до конца жизни, наблюдая за дельфинами, которые плещутся в океане. Но от такой жизни я бы или с ума сошел, или через месяц помер.

Все дело в игре. Пусть это утомительная, беспокойная, отвратительная профессия. Но это такая чудесная игра… Игра жизни с самой жизнью. Недавно я понял: в этой игре главное — ничего не выигрывать, ничего не проигрывать, ничего не доказывать.

Видите ли, алкоголизм — очень сложная штука. С одной стороны, ты пьешь, когда счастлив, с другой — чтобы утопить свои печали. Но слово «демон», на мой взгляд, слишком сильное. Я бы сказал, что это скорее некая уязвимость, страх — все мы в тот или иной период жизни сталкиваемся со страхом и чувствуем уязвимость. Их надо побороть. Если в этой битве мы проигрываем, то назад дороги нет. Но если собираем все силы в кулак, идем до конца, то в итоге побеждаем. Нельзя опускать руки, нельзя отчаиваться — нужно продолжать бороться за себя.

Некоторые актёры принимают себя слишком всерьёз. Я к таким не отношусь. Я анархист и бунтарь по своей сущности.

Не важно, оптимист я или пессимист, значение имеет то, что я—реалист

Большинство актеров — довольно простодушные люди, считающие себя сложными натурами. Помню, как я услышал про Роберта Де Ниро в «Бешеном быке» и подумал: «Обязательно надо посмотреть этот фильм». Я пошел на него в маленький нью-йоркский кинотеатрик, пропахший мочой; кто-то там отливал, несколько человек спали. Это было что-то вроде момента истины: так вот, значит, ради чего все наши старания?

Когда-то я, как все актеры, хотел сыграть Гамлета. А теперь думаю: это все равно что с собой покончить. Сейчас меня абсолютно не интересуют Шекспир и вся эта британская чепуха.

Комментарии