Мы продолжаем фантазировать вместе с украинским брендом мягкой мебели Pufetto. В первой части нашими героями были Мэрил Стрип, Хью Хефнер, Райан Гослинг, Райан Рейнольдс и, конечно же, диваны.

В этот же раз рассказываем, как подаренный диван стал важным знаком в семье Кардашьян, почему жене Хью Джекмена приходилось врать соседям и как спор о цвете мебели повлиял на искусство Ай Вэйвэя.

Хью Джекмен

— Да-да, это не слухи, Ричард. Мы с Хью купили дом в Сиднее. И, конечно же, мы хотим, чтобы его оформил ты. Твой дизайн для нашего триплекса на Манхеттене — выше всяких похвал. Но, возможно, в этот раз мы откажемся от минимализма и предпочтем что-то более уютное, сделаем тёплое гнёздышко.

— Дебора, моя любимая Дебора, для меня огромная честь, что вы с Хью вновь доверите мне обустроить ваш очаг. Это так ответственно и трепетно… — продолжал выписывать комплименты дизайнер. – Когда мы встретимся и обсудим все детали? Может нам стоит полететь в Сидней вместе и немедленно приступить к ремонту? – полный энтузиазма не останавливался он. – Давай сделаем всё в синих тонах, может голубых…

— Ричард, подожди-подожди, — смеясь, перебила его Дебора. – У Хью скоро съемки и мы не понимаем, когда у нас будет окно для поездки в новый дом. Поэтому мы готовы полностью доверить тебе работу с интерьером. Ключи тебе передаст наш риэлтор, перелёт и все траты мы, конечно же, покроем. Лети и твори, наш художник, — улыбнулась она. Есть лишь одно, но очень-очень важное пожелание. Понимаешь, дело в том, что Хью подписал контракт на съёмку в заключительной части серии фильмов о Росомахе — «Логан». Он снова будет вживаться в роль и носить свои адамантиевые когти, будь они не ладны. Сил моих нет смотреть на изуродованную мебель. Во время подготовки к съемкам и самого съемочного процесса первых двух фильмов мне пришлось завести двух собак и рассказывать друзьям, что это именно они – негодники и «калечат» нашу квартиру. Кое-как, но мне верили. Хотя задавали много вопросов и в глазах близких читалось негодование, почему я не усмирю домашних питомцев, не приму соответствующие меры. Дальше обманывать всех стало сложнее. Который год подряд я меняю мебель, реставрирую стены и полы. Так вот, к чему я все это, Ричард. Я прошу тебя выбрать ткань для мебели в нашем новом доме особенно прочную.

— Дебора, у меня есть для тебя великолепная Клаудиа. Сдержанный благородный дизайн, внушающий размер для большой семьи, сверх мягкость и неповторимый уют. А самое важное, ткань «антикоготь». Твой любимый Росомаха даже при огромном желании не причинить «Клаудии» боль, — расписывал во всех красках Ричард. – Этот диван станет лучшим, что могло случиться с вашим домом, дорогая. Я подарю вам красоту и практичность в одном лице, я подарю вам Клаудию!

collage8

Крис Дженнер

К шикарному особняку Роберта Кардашьяна подъехал фургон, груженный мебелью. Спустя час  в доме стало на несколько черно-белых предметов интерьера больше.

— Крис, малышка. Привезли Августо. Твоего нового любимца, — позвал супругу Роберт.

— Это что стриптизёр? В два часа дня в среду? – с иронией прокомментировала Крис, спускаясь со второго этажа.

В гостиной пред ней предстал величественный белоснежный диван с черными подушками.

— Ты же всегда хотела переделать моё гнёздышко и сделать все чёрно-белым. Теперь я не просто согласен на твой эксперимент, я даже сделал сам шаг навстречу твоему желанию.

— Твоё гнёздышко – это дом 200 кв.м. А я хочу размаха, — недовольно пробурчала Крис. – Да и зачем мне такой огромный диван? Куда его поставить, как вписать в общий ансамбль? – продолжала возмущаться Крис.

Целый день она ходила вокруг да около нового обитателя дома. Присматривалась к нему. Привыкала. Затем подошла, присела и закрыла глаза. Перед ней внезапно появилась картинка — шестеро детей, бегающих по комнате: растрёпанные волосы, мятые, запачканные после игр вещи, звонкий смех и творческий бардак вокруг. Фантазию перебил тихий голос Роберта: «Крис, ты спишь, дорогая?».

— Твой диван – прекрасен. Он ещё нам очень пригодится. Знаешь, у нас будет шесть детей! — не открывая глаз, ответила Крис. — Теперь точно знаешь! И всем их сможет разместить на себе Августо. Сколько на нём подушек? Шесть?

— Шесть! – ответил удивленный заявлением супруги Роберт.

— Точно, шесть детей, — продолжила Крис. Не факт, что все они будут от тебя, — рассмеялась она, не ведая, что эти слова станут пророческими. – Но я точно сделаю из каждого из них звезду.

Роберт умиленно улыбнулся, обнял супругу и прошептал: «Как скажешь, шесть звёзд, так шесть звёзд».

пуфетто

Ай Вэйвэй

Он вошёл в кабинет очень неуверенно, даже робко. Коренастый, с внушительной черной с проседью бородой, но очень цепким пронзительным взглядом.

— Добрый день, уважаемый господин Ай Вэйвэй, — обратился к нему мужчина в строгом костюме. – Разрешите выразить вам благодарность за то, что выбрали местом для своей прекрасной экспозиции Копенгаген. А также за то, что нашли время и почтили нас своим визитом. Присаживайтесь, прошу вас, — указал он рукой на диван.

Художник медленно подошёл к дивану и замер, рассматривая его, словно выбирая место, куда присесть. Так он провёл пару минут, затем обернулся и пристально посмотрел на чиновника: «Какого цвета на ваш взгляд этот нарядный диван?». Вопрос застал врасплох датчанина: «Песочного. Точно песочного. Так было описано в характеристике модели и ткани. И имя даже есть – Рафаэлла», словно оправдываясь, ответил он.    

— Он похож на золотой. Золотой, — повторил он. – Золотой – цвет трудностей, цвет испытания. Цвет боли, которую переживают беженцы. Те, у кого, такие как вы, забирают последнее.

— Уважаемый, вы неправы. Мы приняли новый закон, согласно которому мы будем конфисковывать ценные вещи и деньги беженцев, лишь с целью покрытия расходов на их проживание… — Ай Вэйвэй протянул руку вперед и ладонью словно показал ему «стоп». Чиновник удивленный подобной дерзостью онемел не в силах договорить фразу.

— Золотого цвета одеяла, в которые кутаются беженцы, плывущие по морю к греческим островам. Цвет, дающий им тепло, — продолжил художник. — Я закрою свою выставку в Дании. Я покажу всему миру, к чему приводят ваши реформы. На что обречены эти люди?! Что переживают они пока вы просиживаете беспечную жизнь в душных прилизанных кабинетах? — тяжело выдохнул Ай Вэйвэй. – Вдохновение в мелочах, — он провёл по дивану рукой, словно благодаря за идею, родившуюся в его гениальной голове.

Спустя месяц, на благотворительном вечере Cinema for peace, Ай ВэйВэй стоял в углу огромного концертного зала, рассматривая, как блистают важные люди в золотых одеялах, в которые он их нарядил, словно беженцев в лодках у острова Лесбос: «Нет между нами разницы: только одни на суше, а другие в вечном скитании».

pufetto

Автор статьи: Екатерина Шобстат

Коллажи: Sasha Isho

Комментарии