Дизайнер Елизавета Волосовская точно знает, что иметь собственный почерк и создавать что-то уникальное — и есть суть моды. С этим она справляется на «отлично» — её коллекции узнаешь сразу. Думаю, если попытаться вкратце рассказать, о чем же интервью с Елизаветой Волосовской и её отцом архитектором Олегом Волосовским, создателем Loft Buro, получится примерно так: как Елизавета не оказалась в ландшафтном дизайне и ненадолго оказалась в моделинге; как влюбленность повлияла на выбор призвания; почему не стоит обучаться в Central Saint Martins; как убедить родителей вложить деньги в первую коллекцию и превратить их в лучшую команду из всех, которые можно представить; мистика; театр; революция; протест; Есенин и Цой; нежелание создавать бренд и стремление запомниться не просто одеждой, а собственным видением. Заинтригованы? Поверьте, оно того стоит.

волосовский

SI: Как Елизавета попала в fashion-индустрию?

Олег: Что уж скрывать, я хотел, чтобы Лиза была связана с архитектурой и дизайном. Когда ей было 9, даже нашел пустую нишу в этом направлении — ландшафтный дизайн. А вот момент, когда в нашей семье появился fashion, я как-то упустил…

Елизавета: Мне всегда нравился театр и я была очень активным ребенком, поэтому пыталась найти применение своей энергии. Пока театр казался слишком радикальным решением и нужно было время подрасти, я занималась балетом. Это поспособствовало хорошему телосложению и обманчивым иллюзиям на фотографиях о моем высоком росте. Тогда же начали сыпаться предложения из модельных агентств, которые, как и моя семья, не подозревали, что я никогда не буду слишком высокой. Так я заинтересовалась фотографией и начала посещать Недели моды. Имея привычку все подвергать анализу, рассматривать предметы с разных сторон и делать выводы, я начала изучать другие направления в моде. Так и пришла к дизайну, ведь именно эта сфера дает возможность для реализации всех моих замыслов, применения талантов и умений, трансформируя идеи в живые объекты.

Также на мое твёрдое решение заниматься модой повлиял молодой человек. На первом курсе колледжа КНУТД он начал вплотную заниматься моим развитием. Он же принял решение о создании моей первой коллекции.

Олег: Они вдвоем нас всё это раскрутили оплатить. До сих пор поражаюсь, как им это удалось (улыбается).

SI: Вы ведь даже успели поработать на Ukrainian Fashion Week под руководством Ирины Данилевской?

Елизавета: Ирина всегда меня очень поддерживала, верила в мой потенциал и большие мечты. Ведь мы все мечтатели. Я работала с иностранными гостями, которых впоследствии часто встречала в Антверпене или во время поездок в Париж. Это был очень полезный опыт.

SI: При этом вы не планируете участие в Неделях моды…

Елизавета: Не планирую. Все представители Недель моды, с которыми я сталкиваюсь, моментально берутся за вопросы: «Когда планируете старт продаж в магазинах и заниматься дистрибуцией, созданием бренда?» Я на них совершенно не готова отвечать. И не из-за отсутствия планов, а именно из-за их наличия. Учеба в первую очередь. Никто не спрашивает, чего хочу я, навязывая собственный путь. Я же мечтаю создать собственное уникальное направление, видение, возможно даже не в fashion-дизайне. Как у Энди Уорхола была Фабрика, на которой он создавал таланты в своем видении, и это была не просто коммерция.

При этом для меня не важно, буду я работать в Украине или где-то ещё. Важно находиться в кругу единомышленников, с которыми можно делиться опытом и создавать что-то новое.

елизавета волосовская

SI: В этом и есть конечная цель ваших дизайнерских работы?

Елизавета: Да. В моей школе очень важно развитие индивидуальности. Упор делается не на то, насколько коммерчески успешен ты будешь, или насколько твои работы будут кутюрными или ready-to-wear. Главное — они должны быть самобытными и быть отражением их создателя.

Это ошибка и большинства украинских дизайнеров: они стараются угодить и продать, но во всем этом теряют себя. Конечно, есть определенные рамки социума, которые к чему-то обязывает. Но я против них и убеждена, что предназначение человека гораздо больше, шире и глубже.

SI: Давайте вернемся немного назад. Олег, Елизавета всегда любила рисовать?

Олег: Рисунком и живописью Лиза занималась с раннего детства. Сначала в кружках, затем в художественной школе, индивидуально с преподавателями Республиканской художественной школы и Академии искусств, где на вступительных экзаменах я познакомился с мамой Лизы. Тогда мы развивали навыки рисования дочери, не зная, применит их она в архитектуре или любой другой творческой сфере. Предполагалось, что Лиза будет заниматься творчеством. Мы очень серьезно занимались её подготовкой к экзаменам в КНУТД, поэтому все лето Лиза рисовала со мной, отцом моей жены и преподавателем по рисунку.

В профессии fashion-дизайнера очень важно иметь навык рисования. Я не верю в нерисующих дизайнеров.

Елизавета: Если говорить о подготовке к вступительным экзаменам, в Антверпен мы готовились примерно по той же системе. Прибавилось только количество преподавателей — репетитор по голландскому языку и преподаватель по модуляжу. А перед поступлением в КНУТД, и первые два курса колледжа летом я ездила на курсы в Saint Martins.

Олег: Таким образом мы хотели, чтобы Лиза лучше поняла, по какой системе работают в школах моды и определилась, нравится ли ей этот мир.

После Лондона наша дочка начала процесс переговоров о переезде и смене университета «чтобы не терять время» и «начать учиться по профилю». 

Елизавета: В 9-м классе я уже на 100% определилась, чего хочу. Стоял только вопрос времени начала осуществления моих планов.

волос

SI: Елизавета, какими были ваши рисунки в начальных классах?

Елизавета: В первую очередь, масштабными: я всегда выбирала формат А1. Он давал пространство для свободы мысли. Со временем ничего не изменилось: все так же люблю играть по-крупному, что можно проследить в моих работах. На самих рисунках происходило множество экспериментов и моих интерпретаций с разными выдуманными героями, начиная от русалок, живущих в подводных царствах, заканчивая мечтателями, собирающими звезды. Мне хотелось одарить каждого героя счастливым домом и сказочным миром вокруг, потому на рисунках всегда присутствовал домик, звезды и ласточки.

SI: А когда вы поняли как применить рисунок в дизайне?

Елизавета: Это произошло только в Антверпене. Несмотря на то, что у меня были килограммы эскизов после курсов в Saint Martins, там никто не рассказывал, как их применить. В целом, эти курсы можно назвать неким интродакшном. Тогда учеба в Saint Martins мне казалась чем-то бомбическим, но после опыта, полученного в Антверпене, мои взгляды немного изменились. Лондонская школа стала очень доступной, что совершенно противоположно Антверпенской академии, где на входе в корпус нашего факультета нельзя обнаружить ни одного намека на его существование. Пожалуй, девиз нашей школы «out of your comfort zone». А то, что находится за пределами комфортной зоны — и есть потенциальный успех.

елизавета волосовская

SI: Какими были вступительные экзамены в Антверпенскую Королевскую Академию Изящных Искусств?

Елизавета: Нужно было изобразить в разных техниках и на разных форматах бумаги манекен в костюме, выставленный посреди кабинета. Затем интерпретировать, как ты видишь этот костюм частью своей коллекции. При этом в твоем варианте не должно быть ничего от объекта, который перед тобой. Потому что, если ты позаимствуешь хоть что-то у другого дизайнера — это провал.

Также нужно предоставить портфолио с идеями, даже не обязательно эскизами одежды, — важно показать personality и технику. И последняя часть вступительных экзаменов — интервью.

SI: А как вы готовитесь к ежегодным экзаменам?

Елизавета: Наши ежегодные экзамены, а в моем случае — экзамены в прошлом году, это создание коллекции и исторического костюма. Обычно я трачу всё лето на сбор информации для коллекции и путешествую, чтобы вдохновиться. Например, этим летом из Антверпена я поехала в Довиль, где у Коко Шанель был первый магазин. Город находится на побережье Ла-Манша, в нем интересная архитектура, много деревянных элементов и зданий в бордовых тонах, а главное увлечение местных жителей — конная езда.

Затем я отправилась в Париж. В этот город я люблю ездить только по делам и отношусь к нему очень осторожно, изучаю его. Париж немного пугает своей красотой, он очень разный, похож на театральные декорации и это не совсем город любви. 

Далее я посетила Берлин и Прагу, где выставка Маноло Бланик, а точнее его туфли для фильма «Мария Антуанетта», очень вдохновили меня и повлияли на цветовую гамму предстоящей коллекции.

Что касается исторического костюма, я выбрала австрийский костюм эпохи Ренессанса (1545 г.). Многие студенты выбирают простой костюм, я же — всегда самый сложный. К тому же, так как я очень прагматично подхожу к дизайну, опыт полученный во время создания костюма, изначально планировала использовать в предстоящей коллекции. Так в коллекции появился, например, корсет.

корсет

Нам нужно было создать точную копию костюма, найти полную информацию о его внешнем виде и о том, как и из чего этот костюм был сделан. А если, например, таких тканей уже нет, их нужно создать. Любая помощь со стороны запрещается. Я делала полный рисерч по всем нижним платьям, обработкам и лекалам каждого элемента костюма, устаривала ткань способом шелкопринта, интерпретировала вышивки и детали, подбирала нужные кружева, фурнитуру и прочие детали.

На третьем курсе искать информацию приходилось по всему миру. Так как лекал моего костюма в интернете не было, я даже находила библиотеки в Висконсине, а сын автора нужной книги отправлял мне её почтой.

В этом и есть основной смысл задания — научить копать максимально глубоко. Чтобы когда ты уже добрался до ядра, постучали снизу.

SI: Елизавета, вы говорили о любви к театру. Интересно ли вам было бы поработать художником по костюмам в театре или кино?

Елизавета: Смотря над какой постановкой, в каком кино. Например, в работе над предстоящей коллекцией я вдохновлялась японской художницей по костюмам Эйко Исиока. Она работала над костюмами в моей любимой картине — «Дракула» Фрэнсиса Ф. Копполы с Гэри Олдменом. Она же создавала костюмы для фильма «Клетка», который я также использую как вдохновение, создавая новую коллекцию. Мне нравится мистика и устрашающая красота.

дркол

к/ф «Дракула», 1992 г., реж. Фрэнсис Форд Коппола

клетка коллаж

к/ф «Клетка», 2000 г., реж. Тарсем Сингх

Так вот увидев работы Эйко, я поняла, что очень хотела бы поработать для театра или кино. Но раньше эти мысли меня очень пугали.

SI: Почему?

Елизавета: По окончанию курса в Saint Martins, преподаватели сказали, что мне нужно работать в театре. Это стало настоящим ударом. Дома я разревелась и сказала, что буду заниматься только fashion-дизайном. Меня очень сложно остановить какими либо преградами. Так игра становится только интересней.

Понимаете, проблема всех европейских школ в том, что они не объясняют смысл всего. Мне советовали делать совсем обезбашенный креатив, но не объясняли зачем. А я привыкла понимать смысл каждого своего действия.

Олег: Любовь к театру — семейное. Я всегда мечтал работать в театре, сотрудничал с Романом Виктюком и лучшими цирковыми артистами мира. Но в то время хорошо зарабатывать в этой профессии было невозможно. Поэтому я ушел в дизайн, так как по образованию архитектор.

На моих интерьерных проектах давно поставили штамп «театральные». Но для меня это комплимент. Эмоциональные проекты всегда немного театральные, а другие я делать не умею.

SI: Елизавета, что чаще всего вас вдохновляет?

Елизавета: Всегда по-разному. Я заметила, что когда плотно начала заниматься дизайном, мне все и всё стали казаться очень красивыми. И стало тяжелее делать выбор.

В целом, я отталкиваюсь от того, что нравится мне самой, и думаю, как могу это интерпретировать. Переехав в Антверпен, например, начало тянуть на всё славянское. Сейчас вдохновляет российская музыка, художники, кино, силуэты 80-х и 90-х. Очень вдохновляют такие революционеры как Есенин и Цой. Моё движение ведь тоже можно назвать революцией, у меня постоянно идет внутренний протест и борьба.

Если рассматривать конкретный пример, эскизы для первой коллекции, которые я рисовала в Saint Martins, были вдохновлены фильмом «Мулен Руж». Обожаю Николь Кидман. Первый раз этот фильм я посмотрела еще совсем маленькой и уснула в кинотеатре. А проснулась в момент, когда героиня Николь Кидман умирает. Тогда мне показалось, что в этом весь романтизм. И да, этот фильм тоже очень театрален (улыбается).

Фотограф: Quentin de Ladelune

SI: Как вы сами считаете, вещи, которые вы создаете, подходят для повседневной носки?

Елизавета: Конечно. Всё, что я делаю, легко адаптировать. Если уменьшить немного объем, получите отличную повседневную парку, например. Мы с другом из Антверпена придумали название моему стилю — «деконструктивная эклектика». В нем можно соединять абсолютно всё. Вещи из моих коллекций уже можно встретить в гардеробах киевлянок, с которыми мы даже ходили в этих вещах по городу, барам, смотрели как они в носке и как реагируют люди. Это тоже часть моего личного театра.

SI: Тебе нравится эпатировать и быть в центре внимания?

Елизавета: Я люблю быть на публике, но среди друзей и людей, с которыми мне интересно. Да, одеваюсь я ярко, но совсем не для того, чтобы привлекать внимание, а потому что так чувствую себя. Иногда даже бывает дискомфортно, когда на меня обращают внимание. Быть просто среди незнакомых людей в центре внимания мне сложно. Это меняет внутреннее состояние, забирает очень много энергии и может даже отбить желание развиваться.

Обожаю европейские бары и вечеринки, не связанные с fashion. Люди там очень открытые. Люблю потеряться среди друзей и знакомиться с новыми людьми, необязательно творческими.

Фотограф: Quentin de Ladelune

SI: Олег, вы не думали о сотрудничестве с дочерью?

Олег: Я очень надеюсь, что однажды у Лизы найдется время на отца и в моих интерьерах появятся её работы. Fashion-индустрия и мебельная индустрия очень связаны.

Елизавета: У меня на всё своя точка зрения (улыбается). Я считаю, что когда ты выбираешь определенное направление, важно правильно к нему двигаться. Нужно уметь делать правильный выбор. И если мебель — это больше о комфорте, то fashion — это не комфорт. Для меня fashion — это Гальяно. Это театр с полноценной постановкой, где я — режиссер-постановщик.

SI: Елизавета часто советуется с вами?

Олег: Раньше часто, теперь больше дает советы нам. На первом курсе Лиза переживала за каждый шаг, присылала эскизы, а мы помогали ей с рисерчем. Сейчас же может посмотреть на интерьер, сделанный мною, и сказать: «Да, это неплохо». Или: «Это олдскул, а это хорошо».

Елизавета: У меня есть близкая подруга в Киеве, с которой папа учился в художественной школе. С ней я обсуждаю всё: от эскизов до цветовой гаммы. И я всегда на связи с мамой. Она — мой секретарь, менеджер и лучшая подруга.

Олег: Лиза сумела сделать так, что на неё работает вся семья. Мама покупает бусинки для наряда на блошином рынке в Кишиневе, а бабушка вяжет платки. Поэтому, если однажды Лиза попросит управлять, например, её фабрикой — я точно справлюсь (улыбается).

Елизавета: Это правда. Моя семья — это моя команда.

елизавета волосовская

Автор статьи: Катерина Чернецова

Фотограф: Анна Некрасова

Локация: Chicken Kyiv

Комментарии