Сегодня, 11 сентября, в рамках кинопрограммы СУК на ГогольFest пройдёт премьера независимого игрового фильма «Шопенауэрская шизофрения», сценаристом и режиссёром которого выступил Аристарх Нескупов. И автор фильма Аристарх Нескупов поделился со Styleinsider, почему его новеллу о самоубийце отверг Александр Шапиро, создавая свой фильм «Восемь», как снимать кино без бюджета и является фильм автобиографичным.

SI: Привет, Аристарх, прости, что начинаем с глупого вопроса, но кто дал тебе такое редкое имя?

Аристарх: У меня отец то ли шутник, то ли любитель редких имен.

SI: Тогда перейдем к разговору о кино, на момент выхода интервью состоится премьера твоего фильма «Шопегауэрская шизофрения» на ГогольFest. Расскажи немного об идее фильма. Как долго ты ее вынашивал, что именно стало мотивацией создать этот фильм?

Аристарх: Идея снять фильм возникла после того, как ко мне и другим семи писателям обратился режиссер Александр Шапиро с просьбой написать одну из восьми новелл самоубийц. Все эти новеллы должны были стать сценарием его — Шапиро — фильма «Восемь». Но мою новеллу он отверг, посчитав ее слишком убедительной, и сказал, что хочет показать в своем фильме выбор в пользу самоубийства ошибочным и комичным. Поносившись немного с текстом, решил снимать сам, так как посчитал мнение Саши о нем похвальным.

SI: Во всех рецензиях кинокритиков упоминается, что фильм был снят почти без бюджета. Сколько все-таки денег ты потратил и как ты уговаривал команду снимать бесплатно?

Аристарх: Потраченные деньги не считал, основная их часть ушла на кофе, еду и аренду локации. Квартиру удалось снять на время съемок за 1700 гривен. Из команды никого не уговаривал, просто сразу сообщал, что денег нет и предлагал всем участвовать за равное распределение авторских прав, так и сработались. Музыку к фильму нам вообще подарил композитор, уличный музыкант и мастер музыкальных инструментов Эдуард Костеров, но все роялти мы будем делить, учитывая и его. Кстати говоря, колесная лира, звучащая в фильме, создана его собственными руками.

Аристарх Нескупов

SI: Естественно, после просмотра фильма всех будет мучать вопрос: это автобиографичный фильм? Если да, то в каком эмоциональном и философском состоянии ты находишься сейчас?

Аристарх: Отчасти его можно считать автобиографичным, а именно —  в рефлексии героя и только. Во всем остальном — это фильм художественный. Главный герой, роль которого исполняет потрясающий артист, актер театра и кино Никита Давыдов, по замыслу — философ, несостоявшийся, по его же собственному мнению, писатель. В течение фильма он, начиная с пролога и заканчивая финальным кадром и эпилогом, исповедуется перед камерой, на которую себя же снимает, то есть перед потенциальным своим зрителем, убежденный, что такой существует вне времени — он есть сейчас, либо будет когда-то. Он говорит о вещах очевидных, о которых все люди и так знают, но говорить об этом даже в рамках своего внутреннего монолога не хотят, проживая при этом одну и ту же жизнь с героем — абсурдную. Но герой перед камерой требует от себя ответа, своего ответа не для себя, а для зрителя, на фундаментальный, а на мой скромный взгляд, лучше сказать единственный вопрос философии — «ради чего стоит прожить эту жизнь?». При этом пробует зацепиться за две «оставшиеся» вещи, которые, как он полагает, помогут ему устоять, точнее говоря, он надеется: онтология любви и наблюдение себя-субъекта как героя кино. То есть он проживает жизнь, играя всевозможные роли, погружая себя в экзотические обстоятельства, которые могут происходить только с героем кино. Поэтому он и философ — роль философа, поэтому он и писатель — роль неудачника-писателя, поэтому он и актер — роль актера, и так далее. Главная героиня, роль которой исполняет актриса театра и кино прекрасная Маша Рябеженко — метафора той самой онтологии любви, метафора не моя, а главного героя фильма, трафарет всех его женщин, о чем он в одном из монологов и говорит. То есть, я хочу сказать, что главные персонажи выдуманные, художественные концепты, как он, так и она, существующие только в мире этого кино, поэтому лично я «Шопенгауэрскую шизофррению» автобиографической не считаю, хотя люди, которые меня хорошо знают, с этим, почему-то, не соглашаются, что весьма забавно. Насчет моего философского состояния можно говорить много, но если коротко, то я нахожусь в философских парадигмах абсурда, пессимизма, буддизма. А если еще больше редуцировать, то попросту смотрю на вещи и процессы без надежды и ожиданий. Или практически без них.

SI: Как проходили съемки? Что больше всего тебе запомнилось?

Аристарх: Удивительный и незабываемый опыт! Работая с Никитой и Машей над их ролями, ребята выбрали разные пути. Никита, когда я пытался выяснить его актерский метод, заявил, что для меня должна быть неважной специфика его внутренней работы, если он будет давать нужный результат. Я решил рискнуть и дать ему такую творческую свободу, но при условии, что в первую очередь определять итог его художественного жеста удовлетворительным будет он сам, а я лишь после него. Никита, немного растерявшись от такой ответственности, все-таки согласился. С Машей же мы пошли по классическому пути работы над ролью, обсуждали все мельчайшие детали мотивов персонажей, причин их взаимодействия и конфликтов, их закадровый мир и прочее. Перед съемками были запланированы репетиции, но, проведя первую же, мы пришли к общему мнению в том, что работать надо по наитию, добиваться нужного результата дублями. С нашим оператором-постановщиком Сергеем Гусятником мы решили отказаться от раскадровки, ставя кадры уже на съемочной площадке. Самым сложным оказался поиск актрисы на эпизодическую роль девушки из кафе. Она включает сцену секса, поэтому все кандидатки отказывались по каким-то странным для меня причинам. Иногда мне казалось, в виду их мотивов отказа, что я им предлагал не в кино играть, а реально переспать с актером. Одна утвержденная актриса отказалась от роли за день до начала съемок, вторая — решила не сниматься уже в процессе, так как на съемочную площадку пришел ее молодой человек и потребовал, чтоб она прекратила, поставив ей ультиматум, мол, либо он, либо кино. А потом, на следующий день в Криворожском академическом театре имени Шевченко на сдаче какого-то спектакля меня познакомили с их новоприбывшей артисткой Никой Дунайной — она сразу же согласилась работать. А теперь, когда фильм завершен, я даже себе не могу представить его с другой актрисой в этой роли. Но самое незабываемое в этом всем — работа с моим удивительным ассистентом Владом Дубенчуком. Вышло так, что я был ассистентом своего же ассистента. В своей творческой работе никого другого в помощниках больше не хочу, Влад — самый крутой ассистент режиссера.

Аристарх Нескупов

SI: После премьеры, что дальше? Какую судьбу ты желаешь своему фильму?

Аристарх: Не знаю, что дальше. Желаю глубокой и широкой аудитории, потому что наш фильм про всех. Я, конечно, не убежден, как герой, но надеюсь, что фильм найдет своего зрителя, тогда это будет означать, что наша коллективная работа была проделана не зря. Хотя зачем я вру? Я, черт возьми, точно так же убежден — вот и обнаружилась еще одна частица моего сходства с героем.

SI: А что ждет тебя самого? Какие творческие планы? Чего ждать «твоему» зрителю?

Аристрах: Тяжело говорить о планах, требуя от себя художественного максимума. Я как подлинный художник не могу позволить себе халтуру, ложь, поэтому следующее произведение, если будет, то будет такое же честное и трудное — все, что могу сказать. В общих творческих планах, конечно же, кино, театр и философия. А вот что ждет меня не знает никто, даже я сам.

Фото: Анна Некрасова

Комментарии