Гай Ричи — британский режиссёр сценарист и продюсер, славу которому принесли такие культовые фильмы как «Карты, деньги, два ствола», «Большой куш» и «Рок-н-рольщик». Теперь же к этому списку можно добавить и самую свежую его киноработу — «Меч короля Артура». Гая Ричи считают одним из лидеров жанра криминальной комедии и мастером острых диалогов, ну и, конечно же, в не меньшей мере он знаменит благодаря использованию в своих фильмах чёрного юмора, виртуозно вплетённому в ткань сюжета. Не менее интересна и сама личность режиссёра, поэтому предлагаем вам его самые интересные мысли вслух.

Чем хорошие английские пабы — и такого я не видел нигде в цивилизованных странах — так это тем, что там собираются самые разные персонажи. Русские проститутки, бухгалтеры, гангстеры, рок-звёзды и простые люди — все сидят под одной крышей и бухают. И мне это очень нравится.

Я думаю, каждый из нас в разные периоды жизни становится пешкой или слоном, конем или ладьей, королем или королевой. Можно все время быть пешкой, а можно попробовать стать королем.

Формула любой игры проста и делится на три части: важно знать, как началась игра, когда стоит остановиться, и кто в итоге вышел победителем.

Каждый год я получаю за «Большой куш» солидный чек. Благодаря одному этому фильму у меня есть крыша над головой.

Желание азартного игрока — стать умнее. Азарт — неплохой парень, он просто очень умный.

Нас всех можно обмануть, все зависит от того, до какой степени мы готовы обмануться и хотим ли мы на самом деле знать правду.

Ограничить насилие в фильме ты можешь сам на основе заложенных в тебе принципов. Это не интеллектуальный процесс, а инстинктивный.

Больше всего в жизни я нервничал, когда снимал клип с бюджетом в 250 фунтов. Это моя самая первая работа.

Учитесь чувствовать себя удобно, когда вам неудобно. Этому меня научило каратэ. Бояться неудобств хуже, чем сами неудобства.

Мне все говорили, что хорошо учиться в школе — это важно, но у меня все получилось иначе, так что я против школ. И я против тех людей, которые отбирают у детей детство, заваливая их домашними заданиями. Если ребенок хочет валять дурака, пусть валяет.

Людям нравится болеть за темную лошадку. Но как только окажется, что у нее, в общем, есть все четыре ноги и она вполне здорова, всем захочется ей эти ноги оторвать. Такова человеческая натура.

Можно иметь убеждения. Главное их не придерживаться.

Я говорил о 3D до того, как этот формат вошел в моду. Я вообще люблю все новое в кино, люблю фильмы, которые ломают шаблон.

Люблю все доступное — я так устроен. Первые два моих фильма — «Карты, деньги, два ствола» и «Большой куш» — понятны всем. А два следующих — нет. Сначала «Унесенные», который никто не понимает, потому что там есть Мадонна. А потом «Револьвер» — это концептуальное кино. Так сказать, настоящее эзотерическое варенье.

Если бы я сейчас сел смотреть «Карты, деньги, два ствола» или «Большой куш», то я бы не смог сказать, какая сцена будет дальше. Стыдно признаться, но мне бы даже, наверное, понравилось. Сидел бы как дурак и аплодировал своему собственному фильму.

Сама по себе идея не так увлекательна, как форма, в которой она преподносится.

Шерлок Холмс был джентльменом, но он был и уличным бойцом, знавшим толк в драках. Мне интересна жизнь улиц, но я ценю и благородное окружение. Умение перемещаться между этими двумя мирами — вот чем мне нравится Холмс. Кроме того, он был первым западным специалистом по боевым искусствам.

Люблю звонкие фразы. Они будто из воздуха возникают. Если соберете в одном месте нескольких единомышленников, и у одного вдруг вырвется такая фраза, то она, скорее всего, «уйдет в народ», причем вирусными темпами. Меня всегда удивляет, как мало в кино хороших афоризмов.

Есть не так много фильмов, в которых можно угрохать три миллиона долларов за одну минуту экранного времени. Так что, когда я снимаю рекламу, я стараюсь как следует оттянуться и попробовать что-нибудь новое.

Я не даю своим детям советов. Я безумно рад, что и мне их почти не давали. Надо жить своим умом.

Таких бандитов, как в фильме «Карты, деньги, два ствола», я встречал и в жизни. Однажды я с целой толпой таких персонажей пошел на футбол. В жизни не встречал никого вежливее. Они говорили о поножовщине в таких выражениях, как если бы мы с вами беседовали о мальчишниках. Но мои друзья больше не преступники, они джентрифицировались.

Обожаю свой паб. Он сделал мою жизнь лучше, он даже приносит доход. Время от времени я думаю превратить его в место поприличнее, но потом передумываю. Там по-прежнему случаются драки, люди блюют по углам, кто-то выпендривается, и в конце концов его выкидывают вон. Вот таким и должен быть настоящий паб.

Нигде нельзя так хорошо повеселиться, как в пабе. Если у вас никогда не было этих приступов смеха, когда вы сидите за стойкой и битый час без остановки хохочете, как гиена, то вам, конечно, этого не понять.

У меня есть кличка. Но я вам ее ни за что не скажу.

Пять раз в неделю я занимаюсь бразильским джиу-джитсу. Это как шахматы для борцов. И хорошо подходит для пожилых людей: никто не дробит тебе суставы и не вбивает нос тебе в лицо.

Мне нравится монархия, потому что она несовершенна. Я вообще не имею ничего против несовершенства. Потому что совершенство — это повод ничего не делать. Я знаю невероятно много режиссеров-перфекционистов, которые ни хрена в жизни не сняли.

Когда становишься старше, тебя больше мотивирует процесс, чем результат. Это начинает понимать каждый, кому больше сорока.

Комментарии