Просмотрев сеансы в  кинотеатрах, могу вам гарантировать с 100% уверенностью, что ни один из фильмов в сегодняшнем прокате даже и близко не доехал бы до кинотеатра, если бы кодекс Хейса действовал в наши дни. Посудите сами, экранизированную диснеевскую сказку «Красавица и чудовище» подвели бы под статью «сексуальное извращение и рабство белого человека», а также «отношения вне брака», «Смурфиков» — под «картину, подрывающую нравственные устои зрителей», это я еще не упоминала о цвете их кожи.

дор

«Призраку в доспехах» Скарлетт Йоханссон заменили бы облегающий костюм, не оставляющий простора для фантазии, на длинный — длинный плащ, вырезали бы всю развратную безнравственность и скрытые намеки, агрессию и жестокость. Подозреваю, что из всего фильма остались бы лишь титры.

GHOST IN THE SHELL, Scarlett Johansson, 2017. ©Paramount Pictures

Конечно, весело об этом говорить в наше время, когда о «взрослости» фильма можно судить лишь по цветному ромбику или квадратику в нижнем углу экрана. Или когда фильм о афроамериканской нетрадиционной любви «Moonlight»  получает Оскар и, цитирую киноакадемиков, затрагивает важные социальные темы, на которые современному обществу нельзя закрывать глаза. А в далекие 30-е годы на такие темы не то что закрывали глаза, они были под строжайшим табу. Системе возрастных рейтингов фильмов скоро исполнится полвека. Хотя, будем откровенны, ну, кто сейчас обращает особое внимание на эти +13, +16, +18, напечатанные мелким шрифтом на ярких рекламных плакатах новых фильмов? Вот, к примеру, ту же «Красавицу и чудовище» не рекомендуют к просмотру лицам, младше 16 лет. Та же ситуация и с фильмом «Конг: Остров черепа». У «Игры престолов» возрастной рейтинг +17.  Содержание «Ла-Ла Ленда» считается неприемлемым для детей младше 13 лет. Но нынешняя система возрастных рейтингов появилась лишь в 1968 году. До ее возникновения, именно цензоры и религиозные деятели диктовали Голливуду допустимые нормы морали.

К началу 30-х годов американская общественность успела сполна натерпеться от тлетворного голливудского влияния. Голливудское кино 1920-х — начала 1930-х годов было смелым и провокативным. Голливуд того времени называли гнездом разврата.

Америка переживала Великую депрессию и  билеты на  такие фильмы раскупались на ура. На экраны выходят «Герои на продажу» (1933) о ветеране Первой мировой войны, страдающем морфиновой зависимостью. Драма «Марокко» (1930) демонстрировала первый в истории американского кино лесбийский поцелуй, другие картины с Марлен Дитрих тоже вовсю эксплуатировали женскую сексуальность.

ждлл

Мэй Уэст в фильме «Она обошлась с ним нечестно» произносила свое знаменитое «У вас пистолет в кармане или вы просто рады меня видеть?».  Все это вызывало массовые претензии со стороны католических общин, которые в  штате за штатом добивались бойкота «неприличных» лент. А «неприличными» для них было чуть ли не все, что в то время снимали киностудии. Кинопроизводители терпели убытки, оплачивая из своего кармана работу приглашенных цензоров, и терялись в догадках, к чему общественная мораль придерется в следующий раз.

Кинематограф искусством тогда не считался, и Первая поправка к Конституции Соединенных Штатов на фильмы не распространялась. Американские штаты уже приняли сотни противоречащих друг другу законов о киноцензуре, соблюдать которые было просто невозможно.

Пост Президента Ассоциации производителей и прокатчиков в это время занимал Уильям Хейс – староста пресвитерианской церкви, на минуточку.  Именно он и занялся разработкой целого списка  нецензурных слов и выражений, запрещенных к произношению в кадре.  Но все же его деятельности не хватало подлинного размаха. В 1929-м, священник-иезуит Дэниел Лорд и издатель католического журнала Мартин Куигли предложили Хейсу составленный свод правил, определявших, что допустимо и что недопустимо в фильмах, снимающихся для широкой публики в США. В марте 1930-го года иезуитский документ был официально утвержден Ассоциацией производителей кинофильмов (The Association of Motion Picture Producers, Inc.) и Ассоциацией производителей и прокатчиков кинофильмов (The Motion Picture Producers and Distributors of America, Inc.). Так мир увидел кодекс Хейса, который своим появлением надел на производителей кинофильмов ярмо цензуры. Под ним подписалась «большая пятерка» голливудских студий, совокупно владевшая всеми крупными американскими сетями кинотеатров, – и хотя никто не запрещал независимым энтузиастам и дальше снимать фильмы по своему вкусу, пробиться на большие экраны нарушителю запретов кодекса с начала 30-х годов было нереально.

Кодекс стоился на основных трех принципах:

«ни один кинофильм не должен снижать моральные устои аудитори, симпатии аудитории никогда не должны быть на стороне преступления»,

«представлению подлежит только правильный образ жизни»,

«недопустимо ставить под сомнение естественные и человеческие законы».

Список запретов был не на шутку широк. Под запретом были: любые нетрадиционные формы любви, страстные поцелуи и объятия, сексуальные отношения вне брака, любовь между цветными и белыми, сексуальные извращения и сексуальное рабство белого человека, венерические болезни, сцены деторождения, оправдание супружеской измены, непристойные шутки, полное обнажение, а также изображение силуэтов обнажённых тел.

Если шла речь о преступниках, то их деятельность следовало подавать без подробностей, убийства не смаковать, способы провоза контрабанды не показывать, месть не оправдывать. Преступление против закона должно было быть неминуемо наказано. Несправедливый суд надо было показывать так, чтобы было ясно, что не весь американский суд такой, а лишь отдельно взятый судья. Власть предписывалось показывать «с почтением». Служителей церкви нельзя было показывать в роли злодеев или в комическом плане. Также составители Кодекса требовали уважения к американскому флагу и запрещали непристойные танцы.

бттт

Легендарному «Лицу со шрамом» Говарда Хоукса в течение нескольких лет отказывали в прокате. Фильм переделывался много раз, в итоге он вообще обзавелся новым финалом, в котором главного героя показательно судят и казнят. Но и это не уняло цензоров! Измотанный продюсер Говард Хьюз решил плюнуть на общеамериканский прокат, выбросил из фильма вставку про казнь и запустили его в прокат в тех штатах, с которыми удалось договориться.

CREATOR: gd-jpeg v1.0 (using IJG JPEG v62), quality = 95

Студии в протест на цензуру, чтоб хоть как-то привлечь зрителя на пресные после переделки фильмы, стали помещать «смачные» фото из вырезанных цензурой киносцен на постеры – это создавало отличную рекламу. Хотя цензура штата Нью-Йорк потребовала выбросить из хоррора «Убийство на улице Морг» «все кадры с девушкой на кресте… все кадры с мучениями жертв и доктором в операционной… и все эпизоды истязания парижской проститутки», никто не смог запретить дирекции нью-йоркского кинотеатра «Mayfair Theatre» разместить в вестибюле многократно увеличенные кадры удаленных цензурой сцен.

жлдл

Кодекс Хейса прошелся по таким «ужастиками» как «Уродцы», «Тайна музея восковых фигур», «Монстр на свободе», «Кинг-Конг» и «Убийство в зоопарке».

Дошло до того, что без сертификата «картина одобрена Администрацией производственного кодекса», не мог выйти в прокат ни один фильм.

В контракты кинозвезд были включены пункты, позволяющие киностудиям увольнять их с проектов за скандальное поведение в частной жизни:  после того, как актриса Ингрид Бергман ушла от мужа к итальянскому режиссеру Роберто Росселлини, она не могла найти работу в Голливуде.

Фильмы того времени показывали не реальную жизнь, а красивую картинку жизни, которую хотели видеть поборники морали. Нормы кодекса даже мужа и жену обязывали спать на отдельных односпальных кроватях, расстояние между которыми должно было составлять не менее 70 сантиметров, как в фильме Фрэнка Капры «Это случилось однажды ночью» (1934), где Кларк Гейбл даже сделал заслон из одеяла между кроватями, от греха подальше. Целомудренная пижама и отсутствие малейшего намека на страсть принесли фильму в 1935 году пять «Оскаров» в самых престижных номинациях, включая «Лучший фильм».

льл

Легендарная «Касабланка» считалась неприличной, потому что там показывалась любовь вне брака. «Тарзан» – потому что голый дикарь претендовал на связь с цивилизованной белой женщиной (требованием цензоров было  сбривание волос с груди героя – волосатость не укладывалась в хейсовский устав). Поцелуй Берта Ланкастера и Деборы Керр в «Отныне и во веки веков» (1953)  Фреда Циннемана  цензоры сделали максимально «приличным».

лтото

Клод Фролло из «Горбуна собора Парижской Богоматери» (1939) был вынужден сменить профессию с архидьякона на судью, ведь священники не могли представать на экране в отрицательном или комичном свете.

Недопустимой считалась фраза Ретта Батлера в  «Унесенных ветром»: «…если честно, моя дорогая, мне наплевать».  Ее стоило заменить на «…мне все равно», что звучало бы не так грубо. Но авторы «Унесенных ветром» настояли на своем, в результате чего расплатились пятитысячным штрафом.

оот

На съемочных площадках измеряли длину юбок актрис и проверяли размеры бюстов – не слишком ли они вызывающие.

Альфред Хичкок обошел ограничение на трехсекундное ограничение длительности экранного поцелуя, заставив Кэри Гранта и Ингрид Бергман в «Дурной славе» прерывать свой поцелуй каждые три секунды, и в итоге растянул его на две с половиной минуты.

В 1952-м году фильм Роберто Росселини «Любовь», затрагивавший тему религии, был запрещен к показу в США. Дистрибьютор Джозеф Вильсон подал в суд и выиграл дело: действие Первой поправки распространилось на кинематограф (кино, прежде считавшееся «чисто коммерческим предприятием, созданным и функционирующим исключительно с целью извлечения прибыли», в одночасье получило статус художественного высказывания). Мир, выстроенный вокруг кодекса Хейса, начал распадаться на куски: в следующие десять лет были сняты табу на межрасовую любовь, проституцию, измены и аборты. Дальше последовало разрешение на демонстрацию обнаженки, секса и гомосексуальности.

В 1966 году на американские экраны выходит фильм «Кто боится Вирджинии Вульф?» с Элизабет Тейлор и Ричардом Бёртоном, в котором ненормативная лексика льется рекой и полно сцен  нескрытого издевательства над традиционными ценностями, которые все еще защищал кодекс Хейса… Он имел ошеломительный кассовый успех: 13 номинаций на «Оскар» и  5 статуэток. Это был последний гвоздь в  крышку гроба кодекса Хейса.

ири

Хотя, если подумать, именно благодаря этим хейсовским ограничениям мы сегодняшние так любим старое американское кино: когда  после дневной суеты взять теплый плед и разных вкусностей,  включить старый фильм и на целый час окунуться в ту сказочную атмосферу добра, радости и легкости, в которой герои проживают свои экранные жизни. Потом даже можно немного погрустить, что раньше все было как-то проще, ярче и душевней.

Автор статьи: Наталья Максименко

Комментарии