Constantine уже знаком нам, как первый артист лейбла Masterskaya, основанного Иваном Дорном осенью прошлого года, и обладатель непривычного для наших широт соул-вокала. Парня называют одним из самых перспективных поп-исполнителей украинской сцены, но при этом о нем самом пока мало что известно. Который месяц видео к дебютному синглу «Дороги» в горячей ротации музыкальных каналов, а новый сингл «Кровожадность» начинает свой путь в плееры к слушателям. Что скрывается за мистическим образом Constantine, какие возможности перед ним открыл проект «Голос» и какую музыку слушает он мы узнали у самого артиста в первом большом интервью в его сольной карьере.

constantine

SI: Осенью прошлого года стартовала твоя сольная музыкальная карьера. Это важный этап для любого артиста. Как ощущения?

Constantine: Конечно, сейчас многое в моей жизни изменилось, но я не могу сказать, что все это совершенно неожиданно. Я долго шел к этому, мой путь был довольно сложным. Пять лет я регулярно ходил на кастинги всевозможных телешоу: «Україна має талант», «X-Фактор», «Україна сльозам не вірить», «Фабрика». Всё это время я был в поиске нужных мне людей, команды, продюсеров, спонсоров – всех, кто поверил бы в меня как в артиста, снимал видео, показывал их. В общем был в постоянном движении к своей цели.

SI: И какой обычно была реакция тех, кто знакомился с твоим творчеством?

Constantine: Практически всем, кто меня видел и слышал, нравилось то, что я делаю. Но все говорили одно и то же: круто, интересно, талантливо, но что с этим делать в Украине – не понятно.

Меня, конечно, звали (и не раз) в какие-то сугубо продюсерские проекты, но это совсем не мое. Я отказывался и просто терпеливо оттачивал свои вокальные и танцевальные навыки, продолжая верить в то, что когда-нибудь я смогу проявить себя как сольный артист, исполняющий ту музыку, которая мне нравится.

SI: Поворотным моментом стал проект «Голос»?

Constantine: Для аудитории, пожалуй. Но для меня самого таким моментом стало выступление на фестивале «Mela» в Лондоне. Я спел там почти случайно и хорошо помню то ощущение: люди внимали моему голосу, моим песням. Это вселило в меня уверенность и какое-то совершенно новое чувство. Я бы назвал его чувством удовлетворения, реализации в любимом деле.

Впрочем, это было только начало. Следующие два года ничего не происходило, и только потом появился проект Cape Cod. Мы долго работали с Максимом над альбомом, делали все без бюджета, безо всякой помощи. Я вспоминаю наш первый клип: я сам себе стилист, хореограф, костюмер. Все делали за свои последние сбережения, сами как-то снимали. Но это был старт и ощущение абсолютной творческой свободы. С Cape Cod мы всегда делали только то, что нам нравилось.

А потом уже был «Голос», да. На закрытых прослушиваниях я спел песню Adele «Hello». Зал очень живо её воспринял, всем понравилось. Но я признаюсь, абсолютно не рассчитывал, что кто-то повернется. Надеялся, что Иван Дорн, предполагал, что Тина Кароль, но получилась такая вот удивительная история. Я попал в команду к Дорну и прошел до прямого эфира. Первое время это был шок.

SI: Было то самое утро, когда ты проснулся знаменитым?

Constantine: Когда шоу вышло в эфир, мне стали писать письма. Их было очень много. Видео с моим выступлением попало в подборку лучших эпизодов «The Voice» на YouTube от участников из разных стран мира. Мне начали писать из США, было много приятных слов, комплиментов. Я был удивлен тем, что меня отметили не только в Украине, но и на мировом уровне в рамках этого шоу.

константин дмитриев

SI: Давай вернёмся ещё дальше в прошлое. Каким был твой первый заработок?

Constantine: Мне было 14 лет, я помогал двоюродному брату. У него было несколько точек на рынке, и я работал на одной из них продавцом. Батарейки, часы, фонарики и прочие такие мелочи для быта. Позже я работал курьером и продавцом-консультантом в ZARA. А уже в студенческие годы полностью посвятил себя музыке.

SI: А каким было твое первое сильное музыкальное впечатление? 

Constantine: Пожалуй, это Дебюсси. Еще Шопен. Помню, у него было одно произведение, которого не было в учебной программе в музыкальной школе. Но мне так хотелось его разучить… В общем, в любом случае – моя любовь к музыке начинается с классики.

SI: Все отмечают твои вокальные данные. Это заслуга музыкального образования? 

Constantine: Думаю, это, прежде всего, упорный труд. Но само собой, у меня хорошая подготовка. Я учился в Глиэра у замечательного педагога Татьяны Николаевны Русовой. На мой взгляд, она лучший педагог в Украине, так как дает уникальную базу, которая ничем не хуже той, что преподают где-то за океаном. А дальше, конечно, практика. Голос, связки – это ведь как занятия спортом. Мало привести себя в отличную форму, важно её постоянно поддерживать.

constantine

SI: Я слышал, что ты занимаешься вокалом с ЛУНА. Что думаешь о ее творчестве?

Constantine: Да, мы занимались, буквально несколько месяцев. Безусловно, мне нравится то, что она делает. Если человек верит во что-то, любит свое дело и делает это со вкусом – он сам и его творчество будут мне интересны. У ЛУНА есть артистическое лицо: яркий образ, цельность и своя особая атмосфера, в которую интересно погружаться.

SI: ЛУНА – твой единственный ученик из тех, кто может быть нам известен?

Constantine: Нет. Помимо ЛУНА, я еще какое-то время занимался с Евой Бушминой, в период запуска ее нового проекта LAYAH. И еще с артисткой, работающей под псевдонимом Hindu. Осенью у нее вышел дебютный релиз и сразу же на британском лейбле RMN Music. У нее интересная вокальная манера. Я думаю, она еще проявит себя.

SI: А у кого ты сам хотел бы взять урок вокального мастерства?

Constantine: Моя мечта – попасть на занятия в BRIT School в Лондоне. Это школа исполнительского искусства, которую закончили многие известные британские артисты. Впервые я прочитал о ней в биографии Эми Уайнхаус. Потом узнал, что там же училась Adele, Jessie J, Katy B. В Интернете не найти той информации, что ты можешь получить там. Это очень интересно. Кроме того, в программе BRIT School есть отдельные предметы по бэк-вокалу, по студийному вокалу. Те тонкости в работе любого исполнителя, которым у нас, к сожалению, пока не учат.

constantine

SI: Я знаю, что ты можешь петь в свистковом регистре (прим. – самый высокий регистр человеческого вокала), который мы все так любим в песнях Мэрайи Кери, Арианы Гранде, Лары Фабиан. Это особенность связок или годы тренировок?

Constantine: И то, и другое. Если у тебя нет данных, то, конечно, как бы не тренировался, у тебя ничего не получится. Я же обнаружил эту способность почти случайно. Не попал в ноту, услышал какой-то очень высокий звук, сделал акцент на этом и начал заниматься. Сейчас уже получается лучше.

SI: Какой самый ценный совет ты получал в своей жизни и кто тебе его дал?

Constantine: Наверное, это был мой педагог по скрипке в музыкальном училище. Скрипка ведь – это один из самых сложных инструментов. И часто дети бросают занятия, потому что у них ничего не получается. Мне тоже эти занятия давались очень тяжело, и когда я сдавался и говорил «не могу!», преподаватель отвечал: «через не могу!». Казалось бы, такая простая, банальная фраза, но на самом деле она предопределила все то, чем я занимаюсь. У меня нет такого понятия как «не могу». У меня есть цель и я должен достичь ее любой ценой.

SI: Любишь перемены?

Constantine: Конечно, люблю! Более того, я часто сам их провоцирую в своей жизни. Мне надоедает долго оставаться на одном месте, и я намерено меняю какие-то события, декорации, круг общения. Также всегда с радостью меняю образы. Сейчас, глядя на наш первый клип с Cape Cod и эти афрокосички я думаю: «Боже, как странно это выглядит!». Но тогда мне казалось, что это очень круто. У меня, кстати, сестра – парикмахер, и со всеми самыми безумными идеями я прихожу к ней.

SI: А как насчет образа Constantine? В нем много готики, мистицизма, загадочности, темных красок. Довольно смело, как для украинской поп-сцены. Планируешь ломать стереотипы?

Constantine: Нет, я просто делаю то, что мне нравится. Я в целом к моде отношусь как к одному из тех видов искусства, без понимания которых немыслим интересный современный исполнитель. Я слежу за тем, что происходит в этой сфере, и часто что-то подчеркиваю для себя.

SI: Доверяешь собственной интуиции или смотришь с блокнотом показы мод?

Constantine: Скорее, первое. У меня не раз так было: что-то придумаю себе, нарисую. А потом проходит время и я вижу, что кто-то в мире это сделал. Костюм, образ, идеи клипов. Я думаю, что вот бы взять этот элемент отсюда, что-то из эстетики 90-х, что-то из такого-то журнала, а потом появляется новый артист, и я вижу, что он все ровно так и сделал. А я, выходит, просто не успел это реализовать. Что ж, пора исправлять эту ситуацию (улыбается).

SI: А какой из культовых образов ты бы на себя примерил?

Constantine: Первым на ум мне приходит Майкл Джексон. Он близок мне как артист, как личность. Еще, как ни странно, Индиана Джонс. Я обожаю историческое кино, приключения. С детства фанатею от Лары Крофт, всех этих историй про древние сокровища и загадки.

constantine

SI: Вернёмся к музыке. Что сейчас звучит в твоем плеере?

Constantine: Мой текущий фаворит – Kali Uchis — молодая певица из Колумбии. Мне нравятся ее клипы и музыка. Еще, пожалуй, Evy Jane и есть такой артист Serpentwithfeet. Его много хвалил Pitchfork. Вот он меня по-настоящему удивил! Очень необычная музыка – эмоциональная, изобретательная.

SI: Это то, к чему стоит стремиться?

Constantine: Думаю, да. Самая сложная задача в современной музыке – это удивить слушателя, дать ему что-то, чего он ранее не слышал. И это та задача, которую я ставлю самому себе.

константин

Благодарим за помощь в организации съемки Ресторан Оливка.

 Автор статьи: Саша Вареница

Фотограф: Анна Некрасова

Стиль: Маша Сивякова

Костюм: Podolyan Store

Макияж: Анна Нилогова

Комментарии