В минувшее воскресенье с презентации дизайнера ливанского происхождения Maison Rabih Kayrouz (правда, я нашла эту презентацию только в графике) в Париже началась Неделя высокой моды сезона весна-лето 2017. Schedule достаточно плотный — помимо иконических Chanel, Christian Dior, Zuhair Murad, Valentino, Elie Saab, Jean Paul Gaultier добавились еще пять новичков (вышеупомянутый Rabih Kayrouz в списке), плюс обязательная презентация тяжеловесных Chopard, Boucheron, De Beers и иже с ними. Клиенты ждут с придыханием, редакторы моды на скорость строчат заметки о показах, а власти города ужесточают меры безопасности (всему виной прошлогодние инциденты с Ким Кардашьян, восточными принцессами и их украденными украшениями на миллионы евро) — поговаривают, теперь на показ непросто зайти в буквальном смысле слова, ну да ладно.

2

Удивительно, но высокая мода организована, словно международная корпорация. Так, существует такая организация, как Fédération française de la couture, du prêt-à-porter des couturiers et des créateurs de mode (что буквально переводится как Французская федерация моды, кутюрье ready-to-wear и fashion-дизайнеров — звучит странно, но объяснение тому одно — деятельность Федерации охватывает работу дизайнеров как «готового платья», так и кутюра), созданная в 1973 г. на смену Chambre syndicale de la haute couture parisienne, работавшей с 1868 (!) г. — некой ассоциации парижских кутюрье. При этом внутри структуры существует четкая иерархия дизайнеров: official — верховные из верховных, французы с историей — Christian Dior, Chanel и т. д., correspondent — иностранцы вроде Armani и Valentino, guest — новые таланты, плюс дизайнеры ювелирных изделий и аксессуаров. При этом приставка «moda» как в Dolce & Gabbana Alta Moda — тот же кутюр, который кутюром не называется, хотя стоит столько же (по всей видимости, любящий экономию итальянский дуэт решили не тратиться на содержание парижского ателье, но это лишь мое предположение). Таким образом, статус «haute» во Франции присваивают не только одежде, но и ювелирным украшения (joaillerie), тканям (tissus) и часам (horlogerie). Президентом Французской федерации моды является Ральф Толедано (управляющий брендом Karl Lagerfeld с 1985 по 1995 гг., ex-СЕО Chloé и президент fashion-подразделения испанской корпорации Puig, владеющей Nina Ricci, Carolina Herrera, Paco Rabanne и др.)

высокая мода

При Федерации с 1928 г. функционирует школа кутюра, в которой в свое время обучались Андре Курреж, Ив Сен-Лоран, Валентино Гаравани, Карл Лагерфельд, Иссэй Миякэ и многие другие. По состоянию на прошлый год стоимость обучения для нерезидентов ЕС — от 13050 до 14400 евро за год и от 10900 до 12700 евро за год для европейских студентов.

В 1943 г. Синдикат высокой моды добился того, чтобы модельеры законодательным образом приравнялись к деятелям искусства, что обеспечило им государственные программы финансирования, облегченный формат налогообложения и прочие бонусы.

высокая мода

То, что подобное профессиональное объединение появилось в Париже, — вполне логично. Я не люблю заезженных фраз о том, что это столица моды, но я люблю цифры. Так вот, все связанное с модой во Франции оценивается в 150 млрд. евро или почти 3% ВВП (это больше, чем приносит аэрокосмическая отрасль или автомобилестроение). При этом 33 млрд. евро государство косвенно получает благодаря так любимому нами экспорту продукции fashion-индустрии. Очевидно, что в эту цифру не входит выручка от товаров, приобретенных иностранцами во время шоппинга в Париже. Благодаря Paris Fashion Week городской бюджет получает 1,2 млрд. евро — это и заполненные гостиницы, и сфера питания, и транспорт.

Collage1

Нужно понимать, что haute couture всегда подразумевает что-то особенное, сшитое вручную талантливыми мастерами, часто со сложной отделкой — вышивкой, инкрустацией и т. д. Речь идет об уникальных единичных образцах, которые воспроизводятся клиентам (порядка четырех тысяч во всем мире) по сверхдорогой стоимости. Мне очень нравится, как описывают цены на кутюр в The Guardian — «платье может стоить, как роллс-ройс, а блузка по цене сравняется с квартирой в Мадриде». На самом деле, ценник на дневные наряды стартует от $10000. Инкрустированное бриллиантами платье, в котором Саманта Мамба пришла на премьеру второго Человека-паука (хотя платьем это назвать сложно), стоило $9 млн. — это значит, что никаких ценовых рамок нет в принципе.

haute couture

Впрочем, само производство таких вещей невероятно дорогое — во-первых, в смету стоит вложить показ, что стоит не одну сотню тысяч евро (локации в Париже плюс топовые модели плюс производство коллекции); во-вторых, используются самые дорогие ткани, в-третьих, работа мастеров (которые — помните — работают в Париже full-time), включая гонорар дизайнеру. Для модных домов, которые не только о кутюре, подобный род деятельности — нечто очень имиджевое, как демонстрация приналежности к отдельному кругу, который Ницше назвал бы uber-клубом (не путать с такси). Кутюр Christian Dior считается очень успешным, при этом он генерирует лишь 5% прибыли, тогда как львиная часть прибыли зарабатывается на косметике, парфюмерии и кожгалантерее. Тем не менее, статистика рынка говорит о том, что с каждым годом его размеры растут.

haute couture

Здесь есть еще и психологический момент, о котором в прошлом году писали BoF: даже если вы — небольшой малоизвестный дизайнер, специализирующийся исключительно на haute couture, и вам посчастливилось попасть в график Paris Couture Week, вы получите первые заказы уже по окончанию шоу. Может быть, это прозвучит грубовато, но что бы вы не показали на неделе кутюра, это все равно будет оцениваться как нечто классное. А с появлением Moda Operandi вопросы сбыта стали еще менее актуальными.

haute couture

Haute couture (термин, кстати, был введен в обиход английским кутюрье Чарльзом Фредериком Вортом — он же первым стал нашивать на one-of-a-kind платья бирки со своим именем, а индпошив существовал еще при дворах Людовика XVI и Марии-Антуанетты) может считаться одежда, соответствующая ряду требованиям, установленных в 1945 г. и уточненных в 1992 г. Требования следующие:

  • — компания должна содержать в Париже ателье, в котором на постоянной основе работают как минимум пятнадцать человек;
  • — каждый сезон (то есть, дважды в год — в январе и июле) бренд обязан показывать коллекцию из минимум пятидесяти образов как для дневных, так и для вечерних выходов;
  • — чтобы заказать вещь haute couture, клиентам нужна хотя бы одна примерка;
  • — вещь на 70% должна быть сшита вручную из тканей, созданных специально для высокой моды.

haute couture

В первой половине двадцатого века кутюр создавали Поль Пуарэ, Жанна Ланвен, Коко Шанель, Эльза Скиапарелли, Кристиан Диор и Кристобаль Баленсиага. Говорят, что в 1950-х дороже всего было одеваться у Баленсиаги. При этом дизайнеру не раз предлагали пустить свои потрясающие по архитектуре и крою модели, что говорится, в тираж, но от категорически отказывался, объясняя это тем, что у него уже есть квартира, автомобиль и несколько домов. Примечательно, что во время Второй мировой войны производство кутюрных нарядов не прекратилось — просто кутюрье шили вещи не на женщин, а на кукол, что позволяло им использовать в три раза меньше ткани.

haute couture

Я не знаю, как они это посчитали, но я находила информацию о том, что сегодня в мировом масштабе продажи изделий haute couture оцениваются в 650 млн. евро. Больше всего покупают не вечерние платья для свадеб и красных дорожек, а дневные наряды — например, идеально сидящие костюмы-двойки, как у Chanel и Christian Dior. С другой стороны, подобные вещи можно найти в ready-to-wear, даже платья — не-кутюр Oscar de la Renta вполне себе похож на кутюр, а платье за $5000 может быть так же красиво, как и платье за $50000 — по сути, разница эфемерна. Именно поэтому некоторые дизайнеры отказываются от дорогостоящих кутюрных линий, как это произошло с Yves Saint Laurent. Пьер Берже, сооснователь бренда вообще считает, что haute couture — это шутка.

haute couture

О высокой моде — наиболее буржуазном сегменте fashion-индустрии можно говорить долго. Одни считают ее пережитком прошлого, другие не видят без нее будущего. Вечерняя мода — вне правил моды: в ней нет трендов, то, что видит клиент — просто красиво. Я считаю, что в эпоху кастомизации и погони за чем-то уникальным (в противовес культа масс-маркета и даже стирания гендерных различий) не переведутся арабские клиентки, по параметрам которых знаменитые дома создают манекены. По негласным правилам рынка кутюрный наряд надевается два-три раза, затем отправляясь в шкаф или музей, а значит, у дизайнеров еще долго будет много работы. Нам же остается просто вдохновляться.

мода

Комментарии