Немецкий философ и социолог Теодор Адорно в одном из самых характерных эпохе философских исследований задал основополагающий вопрос: может ли существовать поэзия после Освенцима? А если и может, то в какой форме. А если не только поэзия, но и искусство в принципе. Как будто парируя исследователю общество, начавшее приходить в себя от ужасов Второй мировой, сражу же дало ответ: постмодернизм. Веха, до сих пор нами недопонятая, впрочем, как и многое в истории искусства.

2

Ибо искусство – это попытка воссоздания действительности. Уже из этимологии становится понятно, что это противовес природе, продукт культуры в целом и отдельной личности в частности. В искусстве всегда заложен смысл и код идентификации, произведение мастера – его персональный ID. Постмодернизм – направление, которое создали люди, осознавшие свою тотальную несвободу так остро, как никогда доселе. Наверное, именно поэтому постмодернизм со своими отсутствующими рамками, ограничениями и правилами стал в некотором роде воплощением свободы. Понять произведение почти всегда невозможно, ведь оно – результат глубокого самокопания, это качественная рефлексия и сублимация, когда по логичному завершению сеанса внутренней работы над собой появляется шедевр. История доказывает, что искусство – это не всегда прекрасное, но всегда творение. Занятие, сопровождавшее человечество на его тернистом пути, начиная от древних наскальных рисунков, заканчивая сегодняшними арт-объектами причудливых форм, и, да простят меня антропологи, именно этот труд сделал из обезьяны нас.

3

Искусство, как заметил Тарабукин, невозможно удержать в тех рамках, в которых оно находилось раньше, оно «рвет музейные оковы» и перевоплощается в новых направлениях. И мы, миллениалы, поколение У, являемся свидетелями того, как скульптуру замещает инсталляция, художники холсту предпочитают улицу, где пишутся муралы и бомбятся граффити, театр, возможно, и не уступил перформансу, но последний вытесняет его количественно.

Однако определили искусство постмодерна не перемены, а изобретения – фотография и мода – продукты исключительно той эпохи. И если фотография в пределах своей области практически не деформируется, а только совершенствуется благодаря техническому прогрессу, мода претерпевает кардинальные трансформации сезон за сезоном. 

i_001

Конечно, до 60-х, как и каждый из видов искусства, мода прошла в своем развитии долгий путь трансформаций. Начало было положено индивидуальной эстетической автономией в выборе одежды в позднее Средневековье, когда начали появляться новые формы костюмов (такой себе прото-fashion, предтеча моды). Свою лепту в развитие внесли немыслимые наряды французских придворных во времена Людовика XIV, Людовика XV и Людовика XVI. Было принято носить костюмы и парики таких огромных конструкций, что архитекторам приходилось перестраивать здания, чтобы почтенные дамы и господа могли проходить в двери. Нам известно о настоящем помешательстве на костюмах, возникшее благодаря Марии Антуанетте, менявшей наряды по несколько раз в день. Страсти заиграли с новой силой, когда в 70-х годах XVIII века начали появляться первые журналы мод. Разумеется, французская революция перекроила не только политику и общественный строй, но и сознание людей настолько, что на смену пышному убранству пришли скромные наряды лаконичного кроя, образ практически лишился украшений (хотя позднее маятник снова качнулся в противоположную сторону: вес туалета викторианской дамы превышал 17 кг). XIX век задал моду появлением денди, для которых та начала отождествляться с выражением личности (идеей демонстрации стиля они обязаны нуворишам, которые немногим ранее тоже дали моде хороший толчок). Конец столетия и начало XX века, стык эпох, острое ощущения la fin de siècl, открытие Модных домов Ворта и Пуаре, упразднившего корсет – все это привело к парижской диктатуре haute couture, когда мода переросла из увлечения в профессиональную деятельность и институализировалась в рамках индустрии массового производства.

5

Однако, мода в современном и привычном нам понимании появилась не в нулевых, а в 60-70-х, чему способствовал масштабный культурный слом и субкультурные движения, которые по-новому отнеслись к одежде. Для них, как для нуворишей и денди, одежда стала выражением индивидуальности, транслятором их мировоззрений. За одно десятилетие мода сделала такой глубокий реверанс, в каком не склонялась за все столетия раньше. Мода начала приходить с улицы, и именно в это время одежда как нельзя лучше начинает выполнять свою забытую веками коммуникативную функцию. Как правильно заметила Э. Уилсон, одежда – это всегда барьер между «я» и «не я». Истина понятна для нас сейчас, а для постмодерниста стала открытием.

6

Для постмодернистского искусства характерна эклектичность, сочетание стилей, эпох и культур. В форме шутки и гротеска произведения творцов эпохи постмодерн представляют зрителю ранее существовавшие каноничные экземпляры. Постмодернисты не сковывают себя в фантазии, не боятся экспериментов и эпатажа, сочетают несочетаемое и разрушают все существовавшие ранее правила. Современная мода соответствует описанным параметрам на все 100%. Для модельера изделие – чистый холст, на котором он запечатлеет буйство своего воображения. Для модного франта одежда – демонстрация полета его фантазии и стиля, ведь наряд, как и картина – продукт саморефлексии.

7

Мода, как и любое искусство, объясняется потребностью в идентификации. Она ярко проявляется в отмеченном Зиммелем парадоксе: мода – это стремление выделиться, но не выделяться, быть как все, но не как каждый. Если до 60-х люди носили одежду, чтобы соответствовать (социальному слою, профессии, требованиям религиозной общины и очень много т.д.), то с тех пор группы начали формироваться вокруг наряда. Произошла, если хотите, модная реверсия, нарушилась причинно-следственная связь.

8

К моде начали обращаться за помощью в адаптации, за защитой, в поисках душевного комфорта. Когда другие виды искусства показали все, на что они способны, и этого всего оказалось слишком мало, чтобы сесть, помедитировать, глядя на творение, перевести дух и блаженно последовало дальше своей дорогой. Традиционные направления перестали выполнять свои функции: литература перестала обучать, живопись больше не вызывала экстаза, театральная постановка катарсисом не завершалась. Обществу требовалось что-то совершенно новое. Поэтому пришла мода – всегда новая, свободная от предрассудков и норм, благодаря ей стало возможным заявить обо всем невысказанном и гордо уйти, если тебя неверно истолковали.

9

Мода в некотором отношении – самое настоящее из всех искусств, в ней, как ни в одном другом виде, ярче всего отражается смена времени и принцип «что было, то прошло». Она как чай в Алисе в Зазеркалье: ее всегда сейчас уже нет.

10

У одних она вызывает приятный трепет, у других – конкретное непонимание. Пока часть человечества в попытках выглядеть по последней моде бежит в нескончаемом fashion-марафоне за трендами, большинство ищут грань между дешево и сердито.

11

Мода способна восторгать, ужасать, оставлять равнодушным, хотя на самом деле она всегда выше личностных оценок, ибо мода – это искусство, а искусство не судят.

Автор статьи: Ксения Катан

Комментарии