Я до последнего не знала, о чем написать. То есть, нет, у меня, конечно, всегда есть список тем, о которых #срочнонадо поговорить на текущей неделе, но так, чтобы очень болело — совсем нет. Впрочем, новостных поводов было достаточно — веселых и грустных (и речь не только о fashion). Например, появились слухи, что талантливая Натали Массене, которая в дремучем двухтысячном, когда туфли и сумки покупались исключительно в оффлайне, создала онлайн-магазин люкса Net-a-Porter, ставший путеводной звездой для всех ныне существующих игроков этого рынка, и покинувшая свое детище в прошлом году после слияния-поглощения с Yoox, может присоединиться к Farfetch.

foto_2

Лично у меня Натали Массене стоит в первом ряду founding fathers рынка и индустрии, о которой идет речь, поэтому в случае ее присоединения к команде Farfetch (работающего по совершенно новой для онлайн-торговли люксом схеме — то есть, сейчас-то уже не новой, но объединить больше тысячи оффлайн-магазинов дизайнерской одежды, не имея при этом собственных складов, сумеет не каждый) лично я склонна ожидать некий вау-эффект, способный оставить конкурентов позади. Farfetch — типичный представитель эпохи стартапов, уже собрал достаточно инвестиций, которые тратятся а) на сложное программное обеспечение и б) на маркетинг — еще не вышел в прибыль (хотя Net-a-Porter первые года четыре тоже был убыточным), но уже стоит миллиард. За Натали Массене ум, опыт, связи и влияние в индустрии. Впрочем, слухи о ее новой должности пока остаются слухами, но я буду очень рада, если они подтвердятся.

foto_3

Или вот последняя новость о том, что американский дизайнер и режиссер Том Форд решил расширить товарную линейку, добавив в нее часы и мужское белье — помимо одежды он уже выпускает косметику, нишевую парфюмерию (за это отвечает The Estee Lauder Company, о которых я говорила на прошлой неделе) и солнечные очки.

foto_4

История с производством такого рода аксессуаров и узких товарных групп (как белье) — это опыт общения с подрядчиками, которые разработают под тебя все товары, а тебе останется лишь одобрить их и поставить на них свое имя. Самым известным производителем часов является Fossil, а за очки отвечают Luxottica и Marcolin (последние, кстати, производят очки Tom Ford). Поговаривают, что Том Форд уже начал переговоры с производителями нижнего белья.

foto_5

Очередная классная новость, отражающая суть люкса и разделения индустрии на luxury и non-luxury, касается Ermenegildo Zegna — компании, основанной в далеком 1910-м и оценивающейся в $1,3 млрд. Стало известно, что они приобрели контрольный пакет акций австралийской фермы Achill, занимающейся выращиванием овец, из которых получается самый лучший меринос в мире.

foto_6

С самого начала истории компании ткани, из которых шьют Ermenegildo Zegna, производились из австралийского мериноса (компания даже спонсирует конкурс по определению лучшего волокна на континенте). Покупка подрядчиков — не новая история в fashion-индустрии высшего эшелона: не так давно я рассказывала про маленькие ателье, входящие в состав Chanel, та же история у Hermes и Louis Vuitton. В теории корпоративного управления социальная ответственность бизнеса, с оглядкой на которую работают все уважающие себя компании, о чем они не стесняются объявить в CSR-отчетах на сайтах, рассматривается через этическое отношение к стейкхолдерам компании. Стейкхолдерами выступают все заинтересованные в деятельности компании группы лиц — от собственных сотрудников до подрядчиков, государства и общества в целом. Влияние на деятельность подрядчика (а покупку контрольного пакета акций иначе не назовешь) обеспечит уверенность не только в качестве продукта, но и в этической стороне его производства (никаких тебе эмиссий парниковых газов и загрязнения воды продуктами животноводства). Ну, и экономия внутри структуры при закупке сырья и материалов бонусом. Win-win.

foto_7

С корпоративной социальной ответственностью связана еще одна горячая новость этой недели. Она касается намерений люксового конгломерата Kering, выпускающего Gucci, Balenciaga, Bottega Veneta, Stella McCartney и др., продемонстрировать свое уважение к равноправию полов в индустрии (я заметила, что для fashion вопрос числа женщин в советах директоров стоит очень остро — иначе они бы не писали этого крупным шрифтом в ежегодных отчетах). Kering заявили, что с 1 января 2017 года они модернизируют систему декретных отпусков — причем сразу во всей структуре, а это 38500 работников в шестидесяти странах (такого еще не было никогда) — теперь женщинам обеспечены минимум 14 недель оплаченного отпуска по уходу за ребенком. По мнению французского холдинга, это позволит обеспечить здоровый баланс между работой и личной жизнью, от чего работа только выиграет. Хочется верить, что остальная fashion-индустрия подтянется, и через каких-то -дцать шагов по цепочке работники азиатских фабрик, пашущие в нечеловеческих условиях по восемнадцать часов в сутки, отшивая массмаркет, тоже получат здоровый баланс между работой и личной жизнью.

foto_8

Наконец, о туфлях (нужно же оправдать слово «ноги» в заголовке). В любой непонятной ситуации нужно говорить о туфлях — девочки меня поймут. В своей самой первой колонке о связи моды и эконометрики в списке нетривиальных must’ов для модниц я упоминала босоножки молодого итальянского бренда Aquazzura. Они тоже стали поводом. Теперь fashion-дочки смогут не уступать своим fashion-мамочкам, потому что у бренда появляется kids line — Aquazzura Mini. Бренд заявил об этом следующим образом: новое поколение девочек Aquazzura рождается в Aquazzura Mini. Обувь будет доступна в 19-33 размерах, а стоимость пары — ранжироваться от $240 до $575. И уже сейчас можно оформить предзаказ в Bergdorf Goodman.

collage

Бренд Aquazzura был создан в 2011 году колумбийцем Эдгардо Озорио — выпускником Central Saint Martins, до этого десять лет проработавшего в Salvatore Ferragamo, Rene Caovilla и Roberto Cavalli. Если бы можно было выбрать одно слово, описывающее все без исключения коллекции Aquazzura, то я бы выбрала прилагательное «элегантный». Обувь Aquazzura (компания, кстати, флорентийская) подходит буквально под все, а при ее производстве используются только самые лучшие материалы (плюс на подошве расположен логотип в виде золотого ананаса — это почти так же мило, как и паутинки Charlotte Olympia). Казалось бы, на рынке куча обуви, которую (вместе с сумками) покупают куда чаще, чем платья, и свободную нишу найти не так и просто, но все оказалось на поверхности: Эдгардо Озорио поставил на женственность, и не прогадал.

foto_11

В обувь Aquazzura можно и нужно инвестировать — это не кричащий секс, как у Christian Louboutin, а вечная чувственность. Сегодня ежегодный оборот компании составляет порядка 20 млн. евро, а продукция представлена в более чем 350 точках по всему миру (при этом за последние два года производство утроилось).

foto_12

Раз уж сегодня получился формат дайджеста, и на случай, если мы больше не увидимся в этом году, хотелось бы подытожить все вышеперечисленное, а также поделиться парой мыслей касательно текущего состояния fashion-индустрии и ее будущими возможностями. Уже никто не скрывает, что уходящий год для моды был сложным. Во-первых, меняется клиент — на смену сорящих деньгами и все подряд покупающих китайцев приходят арабы, для которых важны как высочайшее качество, так и клиентский сервис, и миллениалы, которым, по большому счету, все равно. Старые деньги по обе стороны Атлантики будут продолжать покупать то, что они покупали до этого, хотя у них и так все есть. В общем, другой клиент, новый — нужно менять маркетинг. Во-вторых, смена клиента потянула за собой смену требований к компаниям, чью продукцию покупают — отсюда расширение масштабов корпоративной социальной ответственности и даже ее роль при выборе того или иного продукта. В-третьих, люди стали беднее (или — по первому пункту — им теперь безразлично) — никак иначе я не могу объяснить то, что в этом году происходит с Richemont, который вместе с LVMH и Kering входит в тройку лидеров производителей люкса в мире. Козырь Richemont всегда был в излюбленной товарной группе — часах и ювелирке. Их сейчас покупают куда меньше, а Richemont вынуждены выкупать назад непродавшиеся товары у ритейлеров — это обеспечило падение прибыли, и, как я думаю, Net-a-Porter они продали Yoox’у не от хорошей жизни. Плюс любовь к аутлетам. В-четвертых, политическая ситуация в мире со всеми этими войнами, терактами и Брекситами не самым лучшим образом отразилась на желании покупать дорогие вещи — плюс валютные курсы и кросс-курсы — в общем, не мне вам рассказывать. В-пятых, сегодняшняя индустрия моды все меньше напоминает театр, и все больше — рынок: продают то, что продается, а продается то, что не покупается «в шкаф», а активно носится. Такая картина.

foto_13

В новом году — я думаю — бренды все чаще будут думать о синтезе моды и технологий (модная нынче тема для обсуждения, но это нельзя не заметить — Титаник подплывает к айсбергу). Я надеюсь, что уровень социальной ответственности как производителей, так и потребителей, увеличится — наверняка жесткий некачественный массмаркет постепенно будет вытесняться локальными брендами. Качество продукта тоже улучшится (еще на экономтеории нам рассказывали, что от повышенной конкуренции на рынке выигрывает продавец — здесь вам и качество, и уровень цен). В общем, за деньги покупателей теперь нужно будет бороться. И выискивать своего покупателя через разные каналы связи. И, наконец, интегрировать онлайн с оффлайном (они называют это омниканальностью продаж). Будет наверняка сложно, но — скажу свое любимое — обязательно будет интересно.

С новым!

Автор: Варвара Зикрань | The Fashion Digest

Комментарии