Он принадлежал к знаменитому «клубу 27». Это были иконы американской культуры, умершие от передозировки наркотиками в 27 лет. Среди них были такие легенды как Дженис Джоплин, Джимми Хендрикс, Джим Моррисон. И в эту компанию идеально вписался афроамериканский художник Жан-Мишель Баския, обладавший невероятным даром видения мира и глубоким творческим потенциалом, который, возможно, и породил эту пагубную страсть к самоуничтожению. Он много работал в годы своей славы, по 17-20 часов в сутки, а потом накачивался наркотиками, забывался на несколько часов и снова работал. Он был ребёнком, затерянном в хаосе этого мира. Он слишком спешил жить.

Баския

Жан-Мишель Баския был выходцем из семьи эмигрантов – отец гаитянского, а мать пуэрториканского происхождения. И конечно, это уже накладывало определённый отпечаток на его ментальность и осознание себя как части американского общества. Хотя можно было бы сказать, что он так и не стал его полноценной составляющей, ведь даже когда он стал богатым и знаменитым, выставлялся в лучших галереях, обедал в дорогих ресторанах и носил костюмы Armani, на него всё равно косо смотрели, как бы осуждая и презирая. И даже в прессе его снисходительно называли «чёрным Пикассо». Но была в этом даже какая-то острота, ведь яркие и эмоциональные творения Жана-Мишеля навевали ассоциации с сочными красками африканского искусства, с его эмоциональностью и чувственностью. И именно искусством Чёрного континента когда-то увлёкся Пикассо, воплотив свою страсть в «африканском периоде». Так что сравнение с Пикассо было небезосновательным. Однако, сам Баския был слишком самобытен и сложен для некоторых консервативных нью-йорских галеристов, вроде Лео Костелли, которые попросту отказывались с ним работать.

Баския

4

Для Жана-Мишеля путь в искусстве, по большому счёту, начался в 1977 года, когда он разрисовывал стены манхэттенских зданий своими концептуальными граффити-надписями, которые были своего рода настенной поэзией. Он любил перечёркивать написанные слова, говоря, что именно это и привлекает к ним внимание, делает их значимыми. Конечно, это не были полноценные граффити в современном понимании, а всего лишь простые надписи, сделанные обычной белой или чёрной краской. Но они породили ворох таинственных слухов и мифов о SAMO – именно этим ником подписывался Баския. Это для него была другая, почти мистическая плоскость существования. Об этом можно говорить, вчитываясь в написанные им фразы — «Он думает, что плюш его оберегает», «SAMO как условие отрицания» и другие. Но точкой в этом этапе его жизни стала краткая эпитафия «SAMO мёртв», созданная в 1979 году. Так, он сознательно провёл красную черту между двумя частями его очень странной и запутанной жизни.

5

1

И уже в следующем году были посеяны первые зёрна его славы, когда арт-критик и поэт Анри Рикар написал статью о юном граффитчике под названием «Солнечный ребёнок», что как нельзя более точно соответствовало истине. Но даже не это сыграло решающую роль в его будущем успехе. Пожалуй, самым важным для талантливого, молодого и потерянного художника стало знакомство с Энди Уорхолом в 1982 году. Баския просто напросто подошёл к Уорхолу, завтракающему в ресторане со своим агентом Бруно Бишофбергером, и предложил ему приобрести несколько рисунков из серии, которые Жан-Мишель называл почтовыми открытками. И не удивительно, что Энди они понравились! Он даже несколько приобрёл по 2 доллара за каждый. Позднее Уорхол стал самым важным человеком в жизни Баския, который по сути определил не только его дальнейшую жизнь, но и смерть.

Баския и Уорхол

Баския и Уорхол

С 1982 году Баския уже стал писать полноценные картины и регулярно выставляться в галереях вместе с Джулианом Шнабелем, Дэвидом Салле, Франческо Клементе, которых позднее причислили к неоэкспрессионистам. И вскоре он стал звездой, покорив своими полотнами не только Америку, но и Европу, а также Японию. Слава принесла ему богатство, романы со знаменитыми женщинами, в том числе с Мадонной, и ещё более усугубившуюся страсть к наркотикам, без которых он уже просто не мог, будь то марихуана или героин. А ведь когда-то он жил в коробке из-под телевизора и мечтал о заводике текилы где-нибудь на Мауи.

3

2

Потрясением, которое он так и не смог пережить, стала для него смерть Энди Уорхола в 1987 году. Энди был единственным, кому он доверял и с кем проводил большую часть времени, создавая совместные работы, да и просто разговаривая обо всём. С этого момента он почти не притрагивался к краскам и холсту, а в тех немногих последних работах то и дело сквозили изображения крестов и надписи «человек умер». Он как будто уже знал свою судьбу, итог которой был подведён 12 августа 1988 года – он принял смертельную дозу героина с кокаином, покинув этот мир, как и обещал. Жан-Мишель Баския так и остался навечно солнечным ребёнком, который был капризным, не строящим планов на будущее, не умеющим ни в чём себе отказывать, но безумно талантливым и искренним.

Баския

Баския и Уорхол

Автор статьи: Нонна Довбыш

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии