Это лето запомнится мне упоительными походами практически всеми художественными музеями Львова. Все они по своему не оставляют равнодушными. Например, Национальный музей имени Андрея Шептицкого обезоруживает своими иконостасами, которые я изучала ранее только по книжкам, а также коллекцией икон, сохранившейся до сегодняшнего дня благодаря неимоверному труду и исключительному энтузиазму небезразличных людей. Не менее поразительными являются залы во Львовской галерее искусств имени Бориса Возницкого с наиболее шедевральными работами Пинзеля, о которых я немного уже писала. Однако, основной посыл моего вступления в том, что находясь на протяжении двух недель в пространствах галерей и музеев, со всей концентрацией предметов искусства в день, наиболее впечатляющим для меня стало знакомство с творчеством Михаила Бойчука и его школы. Человека, чьё имя в истории украинского искусства связано с изобретением одного из самых заметных и мощных художественных явлений, которые случались в Украине, вслед за древнерусским искусством и украинским барокко.

Я не берусь в этом очерке делать подробный анализ жизни и творчества художника. Детально и вдумчиво о мастере и «бойчукистах» уже написано в монографиях, в частности, я рекомендую к ознакомлению издание 2014 года. Я только хочу еще раз напомнить о том, художники какого высочайшего уровня работали в прошлом веке во Львове, Киеве, Харькове, и что, в условиях социально-политических потрясений начала прошлого века, им удавалось создавать.

Бойчук

Михаил Бойчук, Девушка возле дерева, 1910-е годы

Бойчук

Экспозиция Львовской картинной галереи, 2016 (справа внизу работа Михаила Бойчука)

Итак, Михаил Бойчук родился в пределах современной Тернопольской области. В год, когда в мире произошла первая демонстрация трансформатора, родился профессиональный театр Кропивницкого, а на востоке Франции – Коко Шанель. Это был 1882 год.

Далее судьба ведет Бойчука в прогрессивные учебные художественные заведения Европы. Сначала Вены, впоследствии, по совету Ивана Труша, – Кракова, и, наконец, не без помощи Андрея Шептицкого – Мюнхена и Парижа. Именно в Париже, в 1910 году, Бойчук показал со своими единомышленниками работы, которые были определены местной публикой как «Возрождение византийского искусства». С тех пор французская критика заговорила «об уникальности таланта художника, который формирует новые для искусства концепции».

Бойчук

Михаил Бойчук, Автопортрет, 1910-е годы

Все эти места, события, знакомства и новые встречи определили вектор интересов художника и однажды, насмотревшись Сезанна и Дега, Бойчук понимает, что новаторские западноевропейские направления вроде импрессионизма — не для него. Ему куда больше импонирует искусство давней Византии и Проторенессанса. Тем не менее, Бойчук говорил: «Мы, в поисках путей, не должны останавливаться на одном. Мы должны в художественном наследии всех веков и народов отыскать совершенные произведения, их прочитать, проанализировать». Ему это удается. Он нащупывает витающий дух времени и подхватывает его параллельно с такими художниками, как Диего Ривера и Петров-Водкин. Интересно, что все они находятся в разных частях планеты: Бойчук – в западной Европе, Ривера – в Мексике, а Петров-Водкин – в России. Но, так или иначе, они все работают в одном поле интересов, включая монументальное искусство и обращение к истокам.

Бойчук

Диего Ривера, Крестьянский вождь Сапата, фреска, фрагмент

Бойчук

Кузьма Петров-Водкин, Девушка в красном платке, 1925

Бойчук

Михаил Бойчук, Девушка, 1910-е годы

Далее художник продолжает вести «раскопки» народного творчества, а также искусства прошлого, говоря, что истинное искусство всегда о настоящем и не может устаревать. Производя теоретические основы своего авторского метода, Бойчук достигает собственного стиля, который, до 1930-х годов, был запечатлен на стенах многочисленных сооружений, пока росписи не были уничтожены тогдашней властью.

Таким образом, найдя себя в монументализме, Бойчук отказывается от станковой картины как основного медиа, хотя и не оставляет работу с графикой. Сейчас его графические работы – это то, по сути, что остается от творческого наследия художника, в котором он пришел к обобщенным формам, разработал систему символов и отобразил реальные сюжеты, решенные условно, но богатые образно. И это удивительно, как «отсекая ненужное», художнику удавалось попадать в самую суть. При этом говорить ёмко и искреннее о том, о чём точнее и не скажешь.

Бойчук

Михаил Бойчук, Молочница, 1910-е годы

Михаил-Львович-Бойчук-1910

Михаил Бойчук, Девушка, 1910-е годы

Так, находясь всю свою жизнь в центре основных событий своего времени, Бойчук обнаруживает в себе желание передавать свои знания и открывает в себе еще педагогические способности. Он становится профессором и одним из основателей Киевской академии искусств в 1917 году, а еще через несколько лет, в 1925 – идейным руководителем Ассоциации революционного искусства Украины, формируя круг адептов стиля, который получит название «бойчукизм». Движение стояло на стороне органического сочетания искусства и реальной жизни, где декоративно-прикладное искусство находится на одном уровне с так называемым «высоким» изобразительным. Это желание поместить художественные практики в быт и достижение равноправия было для «бойчукистов» одним из ключевых.

Впоследствии школа, функционирующая по принципу коллективного творчества, где индивидуальные вклады необязательно должны быть проявленными, даст украинскому искусству многих талантливых художников, которым вместе с Михаилом Бойчуком, трагически суждено было стать «Расстрелянным Возрождением».

Бойчук

Тимофей Бойчук (брат Михаила), Возле дерева, 1920

Бойчук

Михаил Бойчук, Портрет Василия Седляра (ученик Бойчука), 1910-е годы

ШЕВЧЕНКО

Михаил Бойчук, Портрет Тараса Шевченка, 1910-е годы, эскиз

Комментарии