Марину Абрамович называют «бабушкой перформанса». Экспериментировать художница начала еще в юности: в 14 она играла в «русскую рулетку» с пистолетом своей матери, позже пыталась сломать себе нос, желая вынудить родителей сделать себе пластическую операцию. Став известной на весь мир, Абрамович каждым своим перформансом изумляет, шокирует, заставляет плакать и смеяться, проверяя нас на прочность: она бритвой вырезает себе на животе пятиконечную звезду, по шесть часов в день щеткой отмывает несколько тонн коровьих костей, медитирует в обнимку со скелетом, лишает себе еды и воды или же наоборот, съедает килограмм мёда, выпивает литр красного вина, а после — высекает себя обнаженную. Художница, которая своим искусством проникает в самые глубины человеческой души, Марина Абрамович в рубрике «Мысли вслух».

«Художник — это самое свободное существо, потому что он способен совершить чудо, способен создать нечто прекрасное из ничего».

«Раньше перформанс был альтернативным искусством. Это я превратила его в мейнстрим. Я и Леди Гага».

«Во мне до сих пор живёт хорошая маленькая девочка. Когда я не занимаюсь искусством, я становлюсь очень тихой и совершенно обычной».

«Когда мне было 14, я выглядело ужасно. Я носила эти типичные восточноевропейские ботинки с подковками — так что все слышали, как я приближаюсь, — и удушающую блузку, застегнутую на все пуговицы. У меня была мальчишеская стрижка, прыщавое лицо и огромный-огромный нос».

«»Вуди Аллен однажды сказал: «Если сегодня я звезда, то кем я буду завтра? Черной дырой?»»

«Чтобы получить какой бы то ни было опыт, нужна дисциплина. Любая церемония в любой из культур – спросите у любого продвинутого буддиста – подразумевает своего рода состязание с собой. Ты не испытаешь нечто искомое, пока не приложишь соответствующее усилие».

«Чем отличается перформанс от театра? В театре кровь — это кетчуп. В перформансе кровь — это кровь».

«Если вы можете изменить умы людей — вы можете изменить мир».

«Когда Леди Гага говорит, что ты вдохновляешь ее на творчество, про тебя узнают 12- или 18-летние дети. Так я стала брендом — как джинсы или кока-кола».

«Меня интересуют только те идеи, которые вызывают зависимость и лишают тебя покоя — те идеи, которых я боюсь».

«Можно очень многому научить человека, который хочет делать перформансы, но одному научить невозможно – харизме. Для перформанса нужна харизма, без нее ничего не выйдет. Харизма передается по наследству — либо она есть, либо ее нет. Если нет, тем хуже для художника: он никогда не станет хорошим перформансистом. Остальное – техники, концентрация, воля, структура перформанса – дело наживное».

«Когда меня спрашивают, где я родилась, я никогда не говорю «в Сербии». Я из страны, которой больше не существует».

«Многие художники говорят, что они не знают свою аудиторию. Для меня это немыслимо».

«Искусство исходит из жизни, а не из студии».

«Я лизала мед и наблюдала за человеком напротив меня, что-то лихорадочно писавшим в блокноте. Я думала: «Что он такое пишет? Мы же только начали!» Потом я перевернула ложку и увидела оставшийся на ней ценник: 9.99 долларов».

«Время — это иллюзия. Время существует только тогда, когда мы думаем о прошлом и будущем. Времени не существует в настоящее время, здесь и сейчас».

«У меня были непростые отношения с матерью. Например, она могла разбудить меня посреди ночи, если я спала не идеально ровно. Теперь я сплю так аккуратно, что когда останавливаюсь в отеле, они думают, что я вообще не пользовалась кроватью».

«Все вечеринки одинаковы — слишком много людей и слишком мало еды».

«Чем дольше ты исполняешь перформанс, тем сильнее ты меняешься морально и физически, и то же происходит с публикой, которая наблюдает за тобой».

«Сегодня мерило концентрации нашего внимания – это телевизионная реклама. Воспринимать за один раз что-то длиннее этого мы уже не можем».

«Счастье приходит к тебе в тот момент, когда ты понимаешь, кем ты на самом деле являешься».

«Я не верю в идентичность, потому что для меня наша национальность — землянин, вот реальное место, в котором мы живем, и я стараюсь смотреть на вещи глобально. Меня захватывают путешествия, знакомство с разными культурами, и я многое узнаю, потому что обожаю быть наблюдательной. Каждое новое открытие создает и питает мою работу».

«Мои родители постоянно ссорились. Но при этом они постоянно отмечали все юбилеи своей свадьбы. Кажется, они просто праздновали то, что прожили вместе еще столько-то лет, не поубивав друг друга».

«Художник не должен лгать себе и другим».

«Технология крадет наше время. Интернет — самая большая опасность. Если мы не научимся возвращаться к простоте — мы проиграли».

«Внимание можно удерживать в среднем двенадцать секунд. Мы бежим в каком-то бессознательном состоянии. Искусство же должно быть медленным — останавливать нас. Я занималась перформансом и знаю теперь, как важна длительность. Чем больше времени затрачено, тем лучше, потому что для создания энергии, необходимой для исполнителя и зрителей, для превращений, нужно время. Шесть часов? В самый раз».

«Брат моего прадеда был патриархом православной церкви и теперь почитается как святой. Наверное, поэтому все в моей жизни всегда было пропитано одержимостью и жертвенностью».

«Ну какие могут быть дела – работа/секс, секс/работа».

«Вы не сможете смыть со своих рук кровь, так же как нельзя смыть позор войны. Но все же очень важно преодолеть это чувство».

«Искусство определяется контекстом. Если ты пекарь, который печет хлеб в пекарне, ты остаешься пекарем. Даже если ты выпекаешь самый вкусный хлеб в мире, ты не художник, а пекарь. Но если ты печешь хлеб в галерее, ты становишься художником — даже если ты плохой пекарь».

«Я люблю есть шоколад тоннами — дайте мне любое количество, и я его весь съем».

«Если ты пожил в Нью-Йорке, ты вряд ли сможешь жить где-то еще. Жить в Париже — это как жить в режиме замедленной съемки. Буржуазно и скучно».

«Ненавижу репетиции. Даже если я выхожу из дома за молоком, я каждый раз стараюсь пойти чуть иначе, чтобы не вырабатывать привычку. Ведь привычки — это ужасно, это антоним творчества».

«Когда ты чувствуешь невыносимую боль, ты думаешь, что теряешь сознание. Но если ты скажешь себе: «Ну и что, к черту сознание», боль сразу уходит».

«Есть у меня один повторяющийся сон: я в загородном доме, окруженная одними и теми же людьми. Они поют и танцуют, а спустя какое-то время я начинаю знакомиться с этими людьми, которых, конечно же, не существует в действительности».

«Больше всего на свете я боюсь поверить в собственное величие».

«Люди постоянно спрашивают почему в мире так мало успешных женщин-художников. Ответ прост: женщина не настолько готова на самопожертвование, насколько мужчина».

«Чем больше вы думаете о смерти и смертности, тем больше вы наслаждаетесь жизнью. Потому что тогда вы не тратите время понапрасну. Вы просто сосредотачиваетесь».

«Ты не можешь отрепетировать свою смерть, но ты можешь отрепетировать свои похороны».

«Вы знаете, насколько серьезен этот возраст — 70? Что я буду делать в свои семьдесят? Что-то сумасшедшее! Я думаю, хочу танца на шесте».

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии