Он – человек искусства, так и не научившийся любить людей вокруг. Мир,  признав гениальность режиссера, так и не полюбил его человека. Андрей Тарковский — один из крупнейших кинорежиссёров ХХ века, чье творчество оказало значительное влияние на развитие мирового кинематографа, и наследуется и сегодня. Лауреат Венецианского и Каннского международных кинофестивалей, человек, создавший «Солярис», «Зеркало», «Сталкер», личность Тарковского так и остаётся примером симбиоза двух граней, объединившихся в одном человеке.

«У меня в детстве был довольно растительный образ жизни. Я мало размышлял».

«Мы придаём несколько чрезмерное значение роли детства. Манера психоаналитиков смотреть на жизнь сквозь детство, находить в нём объяснения всему — это один из способов инфантилизации личности».

«Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой».

«В детстве моя мама предложила мне впервые прочитать «Войну и мир», а потом в течение многих лет она довольно часто цитировала куски из этого романа, обращая мое внимание на тонкости и детали толстовской прозы. Таким образом «Война и мир» явилась для меня как бы школой искусства, стала критерием вкуса и художественной глубины — после этого было уже невозможно читать макулатуру, вызывавшую у меня острое чувство брезгливости».

«Мой отец, конечно, большой русский поэт. Он никогда не писал ничего, чтобы прославиться».

«Всем лучшим, что я имею в жизни, тем, что я стал режиссёром, — всем этим я обязан матери».

«Впервые я пошел в кино, когда мне было семь лет. Я только помню два кадра. Первый — это взрывы в подсолнухах, когда вместо грохота взрыва гранат— аккорд музыкальный. И второй кадр — это когда штыки — ужасный кадр — подымают в воздух офицера».

«В наше же время выбирать было невозможно, и сам факт, сама возможность посмотреть фильм производила на нас ошеломляющее впечатление».

«Искусство не может быть ненациональным. Если мир в порядке, в гармонии, он не нуждается в искусстве. Можно сказать, что искусство существует лишь потому, что мир плохо устроен. Ханжество никогда не было эффективной силой творчества».

«Если убрать из человеческих занятий все относящиеся к извлечению прибыли, останется лишь искусство».

«Сама идея искания для художника оскорбительна. Она похожа на сбор грибов в лесу. Их, может быть, находят, а может быть, нет. На мой взгляд, художник поступает вовсе не как искатель, он свидетельствует об истине, о своей правде мира. Я отвергаю идею эксперимента, поисков в сфере искусства. Любой поиск в этой области, всё, что помпезно именуют «авангардом», — просто ложь».

«Я считаю неудачным фильм «Иваново детство» потому, что терпеть не могу в кинематографе символа. Картина претенциозна — в том смысле, как если бы пианист играл, нажав правую педаль и не отпуская ноги: всё педалировано, всё акцентировано чересчур, чересчур выразительно. Так сказать, сразу все тридцать два зуба актер показывает — я имею в виду автора, самого себя. Некоторые вещи я просто не могу смотреть, я опускаю глаза — знаете, как при взгляде на человека, который бестактно себя ведет, говорит о себе чересчур влюбленно. Но эта картина, мне дорога как первая моя самостоятельная работа».

«Искусство — это попытка составить уравнение между бесконечностью и образом».

«Цель искусства заключается в том, чтобы подготовить человека к смерти».

«Меня всегда раздражали в искусстве намеки, какие-то попытки быть на гребне того, что происходит сию минуту».

«Я совершенно не способен поверить в то, что художник способен творить только ради самовыражения».

«Космическая одиссея» Стэнли Кубрика мне кажется совершенно неестественной: выморочная, стерильная атмосфера, будто в музее, где демонстрируются технические достижения. Критики или ругают, или хвалят. Ни то, ни другое, не очень-то помогает. А ведь задача критики, на мой взгляд, — помочь автору понять самого себя».

«Единственное, что мне нужно от актера, — чтобы он оставался собой в предлагаемых ему обстоятельствах и, боже упаси, не начал бы что-то играть, придумывая образ».

«Кино, пожалуй, самое несчастное из искусств. Им пользуются как жевательной резинкой, как сигаретами, как вещами, которые покупают».

«Я не знаю ни одного шедевра, лишенного определенных слабостей, свободного полностью от несовершенств».

«Красота — символ правды».

«Поэт есть нечто, чем дозволено быть, но не дозволено становиться».

«Мой долг как художника донести до зрителя то, как я, именно я, воспринимаю жизнь.
Каждый художник руководствуется своими собственными законами, совершенно необязательными для другого».

«Зона — это не территория, это та проверка, в  результате которой человек может либо выстоять, либо сломаться. Выстоит ли человек, зависит от чувства его морального достоинства, его способности различать главное и преходящее…».

«Когда меня спрашивают: «Может ли искусство изменить мир?», я отвечаю: «Прежде чем что-либо менять, я должен сам измениться, я должен стать глубже. Только после этого я, быть может, смогу принести пользу».

«Знание все более и более отвлекает от главной цели, от основной мысли. Чем больше мы знаем — тем меньше мы знаем. Если, к примеру, мы углубляемся, это мешает нам видеть широко».

«Общество — вынужденная мера защиты, самосохранения. Человек должен в отличие от стадного животного жить одиноко — среди природы — животных, растений и в контакте с ними…».

«Я хотел бы жить на природе, ближе к природе. То, что люди вынуждены жить в больших городах,— это следствие развития нашей цивилизации, но мне кажется, что человечество с самого начала сделало много ошибок…».

«Мне очень нравится отношение к пространству японцев — их умение в маленьком пространстве находить отражение бесконечности».

«Пусть надежда — обман, но он дает возможность жить и любить прекрасное. Без надежды нет человека».

«Когда мир расколот войной, вдруг появляется надежда на счастье, на изменение времени».

«Религию, философию, искусство — эти три столпа, на которых удерживался мир — человек изобрел для того, чтобы символически материализовать идею бесконечности, противопоставить ей символ возможного ее постижения».

«Я отношусь к словам как к шуму, который производит человек».

«Жизнь никакого смысла, конечно, не имеет».

«Мне трудно представить себе внутренний мир женщины, но мне кажется, что он должен быть связан с миром мужчины. Одинокая женщина — это ненормально».

«Я не столько думаю о действительности, сколько пытаюсь ее ощущать; я к ней отношусь, как животное, как ребенок».

«Я знаю только одно: когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженства. Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единая для всех монета, это единые весы, равняющие пастуха и короля, дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон — говорят, что он очень смахивает на смерть».

«Как я боюсь похорон! Даже когда мы хоронили бабушку, жутко было, и не потому, что она умерла, а оттого, что крутом были люди, которые выражали чувства. Я не могу смотреть на людей, которые выражают чувства».

Я человек невеселый. Сейчас не время много смеяться, на мой взгляд. Мне не нравится смеяться. Если я вдруг начинаю смеяться, я тотчас же начинаю себя контролировать и ощущаю, что смеюсь не к месту.

«Жизнь — всего-навсего отведенный человеку срок, в течение которого он может и должен сформировать свой дух в соответствии с собственным пониманием Цели человеческого существования».

«Мне кажется, что я недостаточно люблю себя. Тот, кто недостаточно любит себя, не знает цели своего существования, не может, по-моему, любить других».

«Я очень жалею, что я не стал музыкантом. Планов много, толку мало».

«Мне не хватает терпимости, приходящей со зрелостью. Я очень от этого страдаю и думаю, что именно это мне не позволяет относиться к людям с большей симпатией. Я устал от людей…».

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии