Затянутое небо над разбитой дорогой, ведущей на почту. Шелушащая, как лишай, краска на двери, прямо за которой Советский Союз. Я никогда в нем не был, но заходя в местный почтовый офис, позволяю своей фантазии разгоняться. Заходить сюда приходится часто, так что все мне в этом месте хорошо знакомо. Здесь идет проплата коммунальной платёжки. Здесь, как обычно, тетка дважды стукнет печатью по квитанции и на прощание не скажет до свидания.

Потом будут три минуты каких-то раздумий и обратный путь домой через продуктовый. В магазине нежно, с любовью уже другая тетка прикоснется рукой к трем буханкам хлеба, уточняя, какой именно мне нужен, затем этой же рукой возьмет червонец, и я без каких-либо раздумий убегу домой.

Дома я, по привычке, затяну шторы и включу телевизор, впоследствии ненароком начну просмотр кино о безработных семьях, тех, которые кочуют в своих трейлерах, вдоль и поперек солнечной Калифорнии. Тех, которые полфильма будут жаловаться на отсутствие денег и еще каких-то факторов счастья. Посреди фильма на кухню, где стоит ящик, донесется из соседней комнаты: – “Так жалуются,  вроде бы где-то лучше живется … ”.

Я убегаю из дома. Оранжевое небо. Цветов всевозможных окрасок – пруд пруди. Утихомирившийся к вечеру океан. Меня чуть ли не сбивает велосипедист, выехавший на пешеходную часть. Я чертыхаюсь, но продолжаю свой путь к воде. У которой, спустя четверть литра, меня пробирает до костей океанский ветер. Я возвращаюсь домой, мне хочется выплеснуть свои негодования по поводу невнимательности велосипедистов в городе, погоды и завышенных цен в магазине, но на кухне уже пережевывается регулярная хамоватость постоянно улыбающихся клиентов в кофейне.

Выходя из дома, дабы не помешать семейному чаепитию, ко мне доносятся дебаты на тему – на автобусе или машине семье сегодня съездить к детям. Причина дискуссии – парковка. Точнее ее отсутствие в районе, куда нужно отправиться моей семье.

Люди жалуются. Где бы они ни находились. И чем дольше пребываешь в одном месте, тем чаще начинаешь акцентировать внимание на недостатках этого места. Даже находясь в самом безукоризненном. Уже через год там вы скорее скривитесь, чем начнете воспевать оды в адрес райской птицы. Птицы пролетавшей над вами. Птицы, которая ненароком обгадила вам, только что отутюженную рубаху. И это пятно на ткани займет куда больше памяти, нежели красочность цитрусовых вокруг.

Чем больше общаешься с людьми в разных местах, тем чаще сталкиваешься с мыслью: реальности, в которой все как один, улыбаясь, купаясь в теплом океане так необходимых благ общества потребления, точно, нет. Да и людям свойственно акцентировать больше внимание на моментах, которые их огорчают, нежели на тех, которые делают жизнь слаще. И это доказано, если не гарвардскими, то учеными или учителями из Стенфорда.

Лаконичность в отношениях

К тому же постоянность, цикличность, рутинность. Находясь в месте, где вы регулярно сталкиваетесь с хамством — банк, в который относите кровно заработанные, рано или поздно фыркните, несмотря на все свои джентльменские задатки или 9 классов школы для благородных девиц.

Надоедает все. Даже героин Берроузу. Тогда мы начинаем искать методы и способы – как себя кратковременно осчастливить.  Но, не о наркотиках, скорее о городах и людях, я обещал здесь трепаться. Так что, по этой причине, а, если быть точнее, по разбитой дороге из того поселка, о котором речь шла немного выше, я отправляюсь на вокзал. По расписанию – кратковременное счастье.

В другом месте, в короткий срок, я буду стараться не акцентировать внимание ни на чьих-то погрешностях, ни на выбоинах в дорогах, ни на еще какой-то чепухе, так намозолившей глаз в месте родном. Там времени будет мало на это все, так что я отдамся потреблению наилучшего. Так будет дня три-четыре.

Тем более во Львове всегда теплее, вкуснее. Чего уж здесь люди добрее, я уверен. С первой же минуты, с выхода из поезда, меня здесь все устраивает: здесь трава зеленее в феврале, а пьянящие наливки. Чертовы наливки. Мне кажется, здесь уже весна. Здесь толпы туристов, которым, как и мне, просто неприлично быть несчастливым.

Человек в отпуске – как воспитанная девка из семьи филологов, по уши вляпавшаяся в парня, который высказывается ядреней сапожника. Она то и дело будет закрывать уши, как человек в отпуске, отводящий глаза от каких-то очевидных изъянов и недостатков города. Но страшная штука – постоянность. Расставляет все на свои места.

Еще во Львове фантастическая опера, в которой мне ни раз улыбнутся сотрудницы, я буду рукоплескать и умиляться…  Но никто  здесь так и не занесет бумажные полотенца в туалет. Хотя нет, дело не в бумаге.  Дело во мне, о каких полотенцах вообще может идти речь. В Опере. Да и во Львове ведь всё безукоризненно. Просто в оперу надо было идти сразу по приезду, будучи опьяненным, то ли местной медовухой, то ли новым пунктом. Тогда бы и холодная вода из крана только взбодрила бы. Все было бы иначе. Поначалу все иначе, а сейчас что мне с вами делать. Я же знаю, где-то и хвойные зеленее, там люди не жалуются ни на что, а это все здесь – мне осточертело.

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии