В период, когда новогоднее оливье уже съели, а на рождественскую шубу только варят свеклу (то есть, тогда, когда весь модный и немодный мир в отпуске), стоит вспомнить об инциденте, который взбодрил и взбудоражил fashion-сообщество месяц назад. Инциденте, в котором с не очень хорошей точки зрения оказалась замешана компания Chanel. Chanel, Карл. Примечательность этого случая в том, что он имеет место быть сплошь и рядом — только смени названия и ценники — помните про Mansur Gavriel? А знаете, что Christian Louboutin судились с Yves Saint Laurent касательно монополии на красную подошву?

В начале декабря (конце ноября?) в Риме показывали коллекцию Chanel Pre-Fall 2016, причем в ежегодном шанелевском формате Metiers d’Art. Metiers d’Art — это специальное шоу, в котором компания подчеркивает тонкое мастерство ремесленников, с которыми она сотрудничает в процессе создания коллекций. Не секрет, что компания Chanel давно известна своей поддержкой маленьких ремесленников с историей. Головные уборы, например, производят в Maison Michel, которые в обязательном порядке делают акцент на ручной труд. Старейший дом Lesage занимается вышивкой, в Lemarie делают знаменитые камелии, а в Goossens — ювелирку Chanel.

CHANEL

В этот раз Карл Лагерфельд, который, к слову, обладает инопланетной способностью к мультизадачности, и чья команда источает неиссякаемый поток креатива, вышел «на поклон» в окружении моделей в очаровательных вязаных джемперах. Спустя два дня после шоу (которое получило «вау» в прессе) шотландская дизайнер Мати Вантрийон (надеюсь, ее имя читается на французский лад) написала на своей странице в facebook историю о том, как летом 2015 г. в процессе подготовки новой коллекции представители Chanel приехали в ее мастерскую и купили несколько (если быть точными — семь) образцов вязаных изделий для изучения и вдохновения на создание чего-нибудь нового. Как обозначила дизайнер, она не боялась продавать вещи, учитывая прозрачную репутацию Chanel, кроме того, она обозначила, что модели не могут быть скопированы брендом. Спустя полгода дизайнер обнаруживает, что в Chanel использовали ее авторское сочетание цветов и узоры, что естественным образом вводит ее в замешательство. Этот пост из facebook быстро распространяется и история получает огласку.

CHANEL

Вернемся к бренду Mati Ventrillon. Мати — французско-венесуэльский дизайнер, которая основала свое дело в 2012 году. Фэр-Айл (Fair Isle), шотландский остров, где базируется бренд, считается центром традиционного вязания (особенно знаменитыми являются джемперы, в производстве которых участвует большая часть фэр-айлских женщин). Так получилось, что в 2011 г. фэй-айлский кооператив, который тридцать лет занимался продажей вязаных изделий, закрылся, поэтому Мати решила взять дело в свои руки, в 2012 г. она создала сайт по продаже изделий и прошла программу у британских бизнес-тренеров. Стоит отметить, что фэр-айлские джемперы последние пару веков считались шиком среди ценителей (это как шампанское из Шампани — «made in Fair Isle» — воистину знак качества). Изначально эти джемперы вязались для моряков, которые жили на острове (чтобы они не мерзли), сырьем же в обязательном порядке выступает местная шетландская (это не опечатка) шерсть.

CHANEL

плагиат

Кстати, в 2010 г. фэр-айлские вязаные вещи были в коллекции Dolce&Gabbana.

плагиат

Издание Business of Fashion пишет о том, что в среднем дизайнеру Mati Ventillon нужен месяц, чтобы связать один свитер (цена которого — порядка $700, впрочем, сумма колеблется в зависимости от объема вышивки). Все это стимулирует наличие очереди на изделия (как в Vyshyvanka by Vita Kin у нас).

После волны негодования в прессе касательно прав собственности на вязку, цвета и дизайн, представители Chanel выступили с извинениями и заявили о том, что они включат фразу «дизайн Mati Ventrillon» на изделия, которые, так сказать, попали под раздачу. Также они заявили, что в команде дизайнеров, вероятно, возникло недоразумение.

плагиат

Chanel или #нешонэл, но наконец-то на подобном уровне был поднят вопрос оценки работы ремесленников — мечтателей, ценителей и больших любителей Дела (именно с большой буквы), которым они занимаются. Людей, которые часами сидят в мастерских/у станков/швейных или вышивальных машинок, и творят красоту. Очень часто эта работа не оплачивается должным образом, согласитесь, достаточно часто ведь можно услышать, что «на западной Украине вышиванку ручной работы можно купить всего за n гривен», где «n» — это априори мало. Одно и то же изделие может расцениваться и как предмет искусства, и как ремесло. Одни художники пишут картины и продают их за тысячи, другие художники оформляют интерьеры за сотни. Или наоборот — сейчас моим знакомым оформляют дизайн квартиры и художник рисует объемные цветы на стенах. Раньше этот художник писал картины, но потом переключился на интерьеры, потому что это дороже. Как выяснилось, очень дороже.

Наверное это нормально, потому что всегда все утыкается в маркетинг. Маркетинг — это когда одни умеют продавать, а другие умеют производить. Хорошо, если эти две стороны встречаются.

плагиат

Возьму на себя смелость сказать, что для небольших ремесленников сотрудничество с большими домами моды — это лучший из возможных сценариев. Потому что только интенсивный маркетинговый прорыв, который практически невозможен без значительного бюджета, сможет сделать известное узкому кругу известным широкому кругу. Не каждому ремесленнику суждено стать Missoni. Вернемся к тем же вышиванкам. Например, делают в какой-нибудь карпатской деревне вышиванки — такие вышиванки, которые и через сто лет по-прежнему будут произведениями искусства — и продают их за какие-нибудь одну или две тысячи гривен под соусом no name и довольствуются небольшой суммой, которую этот бизнес (чаще всего — семейный) приносит. Однако в мире моды выигрывает только тот, кто производит партиями. Согласна, есть единичные вещи haute couture, но чтобы продавать кутюр дорого, нужно изначально сделать себе имя (например — поставлять продукцию во дворцы, что для карпатской деревеньки практически нереально). Вместе с большими фирмами к мастерам своего дела приходят заказы на серийное производство (а значит — своевременная оплата труда — предположим — вышивальщиц, возможность наращивания мощностей и прочие прелести роста). Классический «win-win», не так ли?

Впрочем, здесь может возникнуть один вполне логичный вопрос: если большие компании без спроса (как это случилось с Chanel) начнут использовать так называемые «надбання нації» — например, те же традиционные узоры вышиванок, будет ли это считаться fashion-воровством? Ведь за исполнение народных песен певцы не платят роялти. И, если я не ошибаюсь, в международном праве авторское право имеет срок годности — как бы не пятьдесят лет. Этим пользуются издательства, которые без проблем перепечатывают классику в кожаных переплетах.

плагиат

Не факт, что с этой историей Mati Ventillon не выйдет на новый уровень развития. Что мешает большим онлайн-магазинам вроде Net-a-Porter и Matchesfashion сформировать заказ на вязаные джемперы к зиме? Если вопрос в вязальных станках, то при наличии аванса от магазинов их можно легко купить. И нанять вязальщиц — будет альтернатива Loro Piana, правда, более пестрая. Зато тоже дорого. Ведь шляпники Maison Michel не отказались от собственных дизайнов только потому, что Chanel заказывает у них давно и крупными партиями?

Я думаю, мы еще не раз будем возвращаться к теме прав собственности на fashion — эфемерных и труднодоказуемых. Ведь все дышат одинаковым воздухом — помните? Из коротких выводов: в Chanel поступили очень мудро и порядочно — именно так, как положено большим, потому что завтра Карл и его команда придумают еще что-нибудь, а вязаные джемперы с узорами и через два столетия окажутся вязаными джемперами с узорами, которые не надеть на гламурную рождественскую вечеринку, в отличие от маленького черного платья с двумя переплетенными буквами «С». Счастливого Рождества!

плагиат

Фото: racked.com, bbc.com, bloomberg.com, mativentrillon.co.uk, facebook.com/MatiVentrillonFairIsleKnitwear, tmagazine.blogs.nytimes.com, vogue.com, thetimes.co.uk.

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии