Игорь и Александр Стеколенко стоят у истоков украинского клипмейкерства. Основатели известной студии Creative Buro создают огромное количество видеоработ как для украинских, так и для зарубежных исполнителей. За последнее время широкий интерес публики к их творчеству вызвал The Great Gatsby Ballet, для которого братья создавали визуальное сопровождение, а fashion-видео для бренда LAKE получило 2 приза на Berlin Fashion Film Festival. О первых мудбордах, необходимости совершать ошибки, путешествиях как способе познать другие миры и работе в команде читайте в интервью Александра и Игоря для Style Insider.

SI: Как изменился подход к съёмке клипа? Каким он был, когда вы начинали?

Александр: Подход значительно изменился. Во-первых, когда мы начинали, интернет ещё не был настолько развит, о YouTube или Vimeo не могло быть и речи. Помню, как мы вдохновлялись фотосессиями из модных журналов. Достать итальянский Vogue, Wallpaper было целым событием. Мы продумывали всё до деталей, у нас не было того, что мы сейчас называем референсами. Сегодня, приступая к работе со стилистом или оператором, от тебя всегда требуется показать референс. На тот момент, это было ограниченно, мы вырезали и компоновали различные изображения, формируя из них мудборды. На встречи мы приходили с огромными стопками журналов, но со временем это изменилось.

Во-вторых, всё происходило гораздо медленнее. Поскольку это была ещё не оформившаяся индустрия, мы искали новые лица, знакомились. На всю Украину можно было насчитать три, четыре оператора, режиссёра, стилиста. Насколько я ничего не умел — настолько ничего не умел оператор, стилист, мы двигались и развивались параллельно. Раньше, клип готовился от одного до двух месяцев, сегодня его можно полностью придумать, снять и успешно забыть о нём в течение трёх недель. Сложно сказать, как лучше, дело в том, что мы имеем дело с инструментами. Всё решает мотивация, энтузиазм, свежесть идей и восприятия.

Александр Стеколенко

SI: Чему вас научила работа на телевидении? Что стало самым главным уроком?

Игорь: Мне повезло, я делал то, что мне нравилось, не задерживаясь там, где обстоятельства вынуждали меня делать обратное. Спустя три года работы на телевидении, я начал параллельно снимать рекламу, клипы. Откровенно говоря, не очень хорошо помню этот период. Совсем рядом поднималась волна постановочных съемок, которая увлекала возможностью работать с декорациями, кинопленкой, залетными иностранцами. Я тяготел к этому, и пусть простят мои давно прежние работодатели, находился на работе мало.

SI: Какие тренды сейчас прослеживаются, чего нам ожидать в будущем?

Александр: Обесценивание работы и продукта, в том смысле, что всего стало больше и оценивать теперь труднее. Вы сможете вспомнить недавно снятый клип, который вы точно знаете, что запомните на всю жизнь? Я думаю, что это сложно. Те клипы, которые делались, скажем, 15 лет назад, не вызывают таких сомнений, они запоминаются на всю жизнь. Возможно, это связанно со свежестью восприятия, но, на мой взгляд, это связанно с тем, что на тот момент требовательность к идеям была выше. Люди совершали открытия. Да, нам доступно множество источников вдохновения, но люди, снимающие мьюзик-видео, нередко запутываются в этих источниках.

Сегодня утром я просмотрел новое видео, поразительно красиво снято, дорого, но я понимаю, что это уже много раз виденное и не вызывает того эмоционального отклика, которое должно. Тем не менее, меня по-прежнему удивляют многие вещей, но они не имеют никакого отношения к индустрии, скорее это разовые эксперименты талантливых людей.

Игорь: На мой взгляд, мы движемся к простым и интересным историям, естественности, к вещам, которые созданы руками, комбинациям визуальных форм и оригинальности. Отходит синтетика, восхваление богатства, самолюбование и напыщенность. Хотя многие в нашей индустрии упорно этого не замечают.

SI: Какую роль играет режиссёрское образование сегодня?

Александр: Безусловно, есть база, которая позволяет человеку получить информацию, навыки. Но самое правильное понимание даёт присутствие на площадке, когда ты видишь, чем занимается продюсер, режиссёр, понимаешь, как это функционирует. Пока не попробуешь — не узнаешь. Классик советского кино, Михаил Ромм говорил: “Режиссёром может стать каждый, кто не доказал обратного”.

SI: Каких ошибок стоит избегать начинающим режиссёрам?

Александр: Надо совершать ошибки, безусловно. Не совершив ошибку, ты не обнаружишь опыт. С ремесленнической, профессиональной точки зрения, я бы посоветовал адекватно оценивать свои творческие амбиции и свои возможности. Очень часто начинающие режиссёры задумывают снять намного больше, чем физически, технически или финансово это возможно. В конце концов, они сталкиваются с ситуацией, когда изначальные задумки не реализованы. Я бы советовал в каждом проекте, особенно если вы не уверены в себе, делать программу максимум и программу минимум. Минимум — это то, что вы точно должны снять, чтобы проект состоялся, а максимум это то, что вы бы хотели снять в идеале. Это абсолютно технический совет.

Игорь: Пожалуй, самое главное — не останавливаться и постоянно себя образовывать. Общаться с коллегами по цеху и всеми участниками съемочных процессов. Стимулировать создание круга, сообщества близких тебе по духу людей. Расширять кругозор и впечатляться не только проявлениями настоящего, но и искать первоисточники того, что ярко блестит сегодня. Я бы так делал.

Игорь Стеколенко

SI: В чём основные отличия украинского и европейского подхода к съёмкам?

Игорь: Чем дальше — тем разницы меньше. Есть важное отличие в восприятии. Обидный провинциальный стереотип заставляет оценивать работу с позиции, насколько она похожа на западную. Это ошибочное виденье воспитало в украинском шоу-бизнесе узкий, ограниченный взгляд на красоту и эстетику. Долгое время в постсоветской среде доминировала сладкая визуальная эстетика, которая является всего лишь одной сотой от того что в это время происходило в большом мире. Но это, к счастью, уже отходит.

Александр: Если честно, да. Думаю, что главной отличительной чертой является всеобщая расхлябанность. Европейцы очень ответственно относятся к тому, что делают, поскольку для них бесконечно важно показать свой профессионализм. Это нужно для того, чтобы сделать карьеру и, в конце концов, добиться реализации своих планов и идей. У нас часто сталкиваешься с панибратством, в моменты, когда необходимо проявить свой профессионализм, напрячься, сделать лучше, чем ты делаешь обычно, многие пускают всё на самотёк, мол, и так неплохо получилось. Возможно это из-за низкой конкуренции, а возможно из-за того, что мы все друг друга знаем с дружеской стороны. На Западе существует очень чёткий раздел: здесь мы друзья, а здесь мы работаем, и каждый делает своё дело, у каждого своя территория.

С другой стороны, наш технический персонал, операторы, находятся на высоком уровне, в области производства мы довольно круты. Это то, что воспитанно рекламой за последние 15 лет. Большое количество западных команд приезжают к нам снимать свои сервисные проекты. Привозят свою творческую группу, свою идею, наши же обеспечивают техническую поддержку.

SI: Что стало отправной точкой вашей карьеры, когда вы обнаружили свой стиль?

Игорь: Отправной точкой, скорее даже периодом, стала моя работа на телевидении. Попав туда, я обнаружил, что переставляя (монтируя) разные картинки, появляется нечто, что не происходило во время съемок. Этот способ творчества захватил меня и держит до сих пор в разный период по-разному, проявляясь. Стиль классифицировать не пробовал, да и не вижу смысла. Стиль — это одно из составляющего содержания, но далеко не все.

Александр Стеколенко

SI: На что вы обращаете внимание в первую очередь, при просмотре клипа?

Игорь: Атмосфера, увлекает или не увлекает. Случается, что содержание, которое можно пересказать, отсутствует, но система образов, атмосфера увлекает так, что сам зритель начинает додумывать то, что (возможно) автор и не намеревался рассказать.

SI: Для кого из музыкантов вы бы хотели снять клип?

Александр: Много для кого, мне помню, нравились Новые Романтики, ранние Depeche Modе, можно перечислять десятками. Надо понимать такую вещь, когда ты начинаешь снимать видео, ты работаешь с конкретной песней, ты стараешься почувствовать точки соприкосновения не только с этой песней, но и с самим исполнителем, его образом. Видео может получиться, только когда ты уверен, что у вас появляется общее поле энергии. Мне кажется, что с Михалком это несколько раз происходило. Мы порядка 10 клипов уже сняли. Говорят, что произошло с SunSay при работе над последним клипом. Мне трудно оценивать это видео, потому что там снимались все мои друзья, была очень хорошая атмосфера и обстановка. Это возможно, когда возникает доверие, это непременное условие.

У меня были такие случаи, я думаю, что многие режиссёры могут таким похвастаться, когда в какой-то момент приходит артист, который вообще ничего не спрашивает. Ему просто нужно мьюзик-видео, в лучшем случае он в общих чертах расскажет тебе, чего хочет, трогательно или загадочно, даст основную эмоцию, натолкнёт на какую-то дорогу. Бывает, что я спорю с артистами, как и любой режиссёр, пытаюсь доказать что-то. Но здесь очень важно не переступать грань, не навязывать человеку ту идею, которая ему чужда. Если у тебя достаточно харизмы и уверенности, он согласится. Но будет чувствовать что-то не то, я думаю это обидная ситуация для артиста.

SI: Если ли клипы, при просмотре которых, вы жалели, что эту идею придумали не вы?

Игорь: Думаю амбиции — это ограничение. Одно из главных заблуждений творческих людей, привязанность к тому, что они сделали. Я считаю, что все хорошее, что создано кем либо, должно быть в открытом доступе. Чем большему количеству желающих красота доступна, тем лучше. Жалеть о том, что нечто великое сделано не мной — это ограничить потенциал восприятия мира в рамках своего эго. Это не наш метод.

SI: С чего начинается работа над клипом, из чего зарождается идея, образ, цвет, динамика?

Игорь: В первую очередь я записываю и собираю в папку любые ассоциации, которые приходят в голову. Любые, вплоть до запахов. Дальше, всматриваюсь в них и пытаюсь вытянуть из этого клубка шерсти нитку. Так делаю много раз, пока не появляется идея. Бывает, идея выстреливает моментально и тогда система образов растет вокруг идеи.

Александр: У меня достаточно сложно, я полярный человек. Либо возникает сразу, либо очень долго не возникает. Я время от времени то возвращаюсь, то откладываю. Мы с Игорем определили, что для нас важно словить ключевые моменты, определить атмосферу, самыми простыми вещами. Интерьер или экстерьер, день или ночь, когда ты слушаешь музыку, ты начинаешь чувствовать. Это не значит что медленно и загадочно это обязательно ночь, наоборот, может быть контрапункт. Важно это определить, для того чтобы двигаться дальше. Это метод отсечения лишнего. Как мне недавно рассказали хорошую шутку: “Я очень умный и осторожный, я никогда не пойду в подвал под тревожную музыку”.

SI: Насколько важна команда в процессе создания? Может ли режиссёр оставаться интровертным?

Игорь: Все формы съемок — это примеры коллективного творчества. Команда — это как калейдоскоп, который крутит режиссер. В кино часто его крутит продюсер. Воспринимаемая зрителем картинка составлена не только из конкретных составляющих, но и слов, мыслей, настроений, харизмы, юмора всех участников процесса. Есть ни мало примеров и негативного заряда. Если заряд сильный, то зритель обязательно его почувствует.

Александр: Сам момент рождения идеи бывает довольно таки скрытым, часто необъяснимым. Бывает, что появляется крутая идея, но ты должен знать наверняка, что сможешь её реализовать. Для меня очень важно соблюдать баланс, быть гибким, и в то же время твёрдым, для того, что бы сделать именно то, что я хочу. Я прислушиваюсь к людям с которыми работаю, для меня это принципиально важно, очень часто эти люди, иногда сами того не желая, подсказывают очень правильные вещи, особенно в моменты сомнений. А сомнения это самое, на мой взгляд, обычное дело. Когда создаёшь, ты часто идёшь наощупь. Есть генеральное направление, но мы не знаем, как получиться в финале. Любая съёмка — это соединение сотен факторов.

Для меня важна расслабленная атмосфера, не люблю режиссёров которые бесконечно орут, истерят, у нас есть некоторая тенденция, кстати в съёмке рекламы это можно наблюдать. Многие считают, что хороший второй режиссёр, это человек который постоянно орёт, держит в тонусе всю команду. Меня такие люди утомляют, у меня просто другой темперамент. Мне интереснее работать с человеком, который незаметен, но, тем не менее, на площадке всё происходит. По-настоящему хорошие вещи могут происходить только в дружественной, доверительной атмосфере. Я не думаю, что получится шедевр, если люди скованны, напряжены и думают только о скорейшем завершении съёмки.

Игорь Стеколенко

SI: Где вы черпаете силы, что вас заряжает на дальнейшую работу?

Александр: Как ни странно, за последние несколько лет я обнаружил, что люблю музеи, хотя раньше у меня не было такой склонности. В основном это искусство мало связанное с движущейся на экране картинкой, скорее фото, живопись, книги.

Я довольно много времени провожу в Азии, практически каждый год по два с половиной месяца, что для современного человека из Восточной Европы достаточно много. В принципе я был во многих странах Азии, это принципиально другой мир. Он психологически другой. Мы индивидуалисты, а азиаты коллективисты. И там это чувствуется. Редко можно встретить одинокого человека, у них общество устроено таким образом, что человек никогда не бывает один. Именно поэтому азиаты мыслят категорией “мы”. Безусловно, там другое представление о времени, особенно в Индии. Обычной считается ситуация, когда ваш поезд ушёл на 5 минут раньше и никого это не удивляет.

Не так давно мы ездили в Альпы, с компанией друзей. Было несколько итальянских городков, очень маленьких и красивых, где мы провели какое-то время. Я помню городок, Санта Моринелло, мы заехали туда, чтобы спуститься к морю. На пустынном берегу, рядом с пляжем, стоял замок, розового цвета, как оказалось, это была психиатрическая лечебница. А по берегу плавно и неспешно прогуливались пациенты, смотрящие отсутствующим взглядом вдаль. Дополняли картину синегальцы, продавцы всяких безделушек. Для меня это был очень странный и кинематографический момент.

SI: Видео, в первую очередь, это создание иллюзии или отображение реальности?

Игорь: Это зависит об отношении автора к иллюзиям и реальности. В Тибетском буддизме есть традиция — йога сновидений. Одним из основополагающих аспектов данного учения есть то, что практикующий воспринимает реальный мир как сон, а сон, в свою очередь, как реальный мир. И когда эта грань смывается, практик осознает, что реальность он может изменять так же как сон. Можно провести параллель с тем, что нас окружает. Когда я смотрю какое-либо видео или телеэфир, становлюсь частью этого информационного потока. Иллюзии, воплощенные автором, становятся моей реальности, и наоборот. И тут каждый сам для себя решает частью чего быть, чем и кем себя окружать.

Александр: Мне больше импонирует создавать иллюзию. Всё равно мы не в состоянии отобразить реальность. Если мы пристально на это посмотрим, то сама возможность отобразить реальность, достаточно иллюзорна. Когда мы что-то пытаемся отобразить, мы выбираем из этой реальности какие-то моменты. К примеру, мы сидим в кафе, и я хожу показать вот этот угол, кран из которого наливается пиво, а остальные моменты я не беру в кадр. Важен сам момент выбора, из 360 градусов панорамы я покажу только вот этот кусочек. Само наличие выбора, подразумевает интерпретацию реальности. Мы не показываем и не в состоянии показать её в полной мере. Если говорить о творческом подходе, мне интереснее создавать свой мир. Это и есть самое интересное.

Братьев Стеколенко

Благодарим за помощь в организации съемки ресторан Bottega и  кафе Косатка

Автор статьи: Алина Глотова

Фотограф: Ольга Иванова

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии