Дмитрий Шуров уже давно перестал быть бывшим участником Океана Эльзы или Esthetic Education. Сегодня он сам задаёт правила игры, выводя украинскую музыку на качественно новый уровень развития в собственном проекте Pianoбой, где музыка подобна терапии, к которой каждый приходит в свое время и только когда к ней готов. Теперь содержание становится важнее формы, а звук уже не просто фон.

В преддверии выхода третьего альбома Pianoбой Дмитрий Шуров рассказал Style Insider о своих поклонниках, счастливом детстве и о том, почему он больше не вернётся в формат рок-группы.

дмитрий шуров

SI: Вы чуть ли не с рождения пишете музыку, предпочитая играм в футбол во дворе разучивание гамм. Никогда не жалели о столь раннем взрослении?

Дмитрий Шуров: Тут все очень просто – я играл в футбол довольно много, просто у меня это никогда хорошо не получалось. Это было весело, мне очень нравилось, но интересней заниматься тем, что у тебя круто выходит, поэтому ты на этом концентрируешься. А детство у меня было прекрасное: любил быть один, много катался на велосипеде. Я, слава Богу, не академический пианист, которому надо было по 8 часов в день не вставать из-за инструмента, и над которым стояли его сумасшедшие родители и преподаватели. Как раз мои родители давали мне много свободы, и я ею пользовался, как мог, и формировался, как мне самому нравилось. Собственно, теперь мы, точнее – аудитория Pianoбой, и «расхлебывает» этот факт. А сейчас, когда я ничего не делаю и остаюсь сам с собой, я достаточно остро ощущаю, что мое детство еще не вполне закончилось – да, появилось много опыта, но пока что у меня получается «включить ребенка», когда мне это нужно.

SI: А какой вы отец для Льва: строгий наставник или скорее старший брат и друг?

Дмитрий Шуров: Я не верю, что можно воспитать человека нравоучениями. Как правило, любой умный человек, скажем так, непростой с детства, по-своему сложный, интересный, и наставления вызывают отторжение. Единственный способ, которым можно воспитывать ребенка – это воспитывать себя. Плюс есть такая вещь как генетика, от которой нельзя никуда спрятаться и я понимаю, что у Льва не только мои достоинства и позитивные вещи, но и большинство недостатков. Единственный способ растить детей — стараться максимально открыто себя с ним вести и надеяться на взаимность.

SI: Льва часто в школе просят взять автограф у знаменитого папы?

Дмитрий Шуров: Были, конечно, такие прецеденты. Я думаю, в школе Лев гораздо более знаменит, чем его папа. Потому что он поет на линейках, висит на доске почета, участвует в футбольной команде.

дмитрий шуров

SI: Приходилось ли жертвовать творческими планами и предложениями ради семейного блага? 

Дмитрий Шуров: Ну, тут все сложно. Вообще, жертвовать чем-то ради семьи – изначально неправильная постановка вопроса. Так или иначе, все, что делается — делается ради семьи. Люди не осознают, когда им 18 или 20 лет, что карьера, рост, самореализация – это все очень важно, но это никогда не даст такого выхлопа, как семья, в которой ты чувствуешь себя на своем месте. Твоя карьера никогда тебя в трудную минуту не поддержит, не обогреет, она, как и вдохновение, может вести себя очень капризно. А семья – это именно то место, куда стоит по-настоящему вкладываться. Конечно, бывают моменты, когда приходится жертвовать, к сожалению, скорее семьей, но важно просто сторицей потом это туда возвращать и всё. Да, моя работа специфическая. К примеру, когда мой сын рождался, я играл концерт в Москве и не мог быть рядом. Ну, значит, наверное, в этом есть какой-то генплан. Откровенно говоря, я не чувствую, что моя семья страдает от специфики профессии музыканта. Я думаю, скорее наоборот – они от меня отдыхают, когда я уезжаю. Мы планируем редкий совместный отдых заблаговременно, и когда это наконец происходит – это полный разрыв и счастье.

SI: Как-то вы говорили, что работать с вами может быть непросто. Можете сказать, что Дмитрий Шуров – музыкальный перфекционист?

Дмитрий Шуров: Да, так и есть, поэтому, возможно, кому-то и сложно.

SI: Без чего не смогли бы прожить и дня?

Дмитрий Шуров: Да пожалуй, нет таких вещей. Есть кофе, сигареты периодически, есть музыка, много разных штук, которые используются, чтобы себя раскачать или успокоить, вот и пользуешься ими каждый день. Я имею в виду не наркотики, а простые приемы, из разряда в трудный момент пойти в парк, побыть одному . А иногда нужно общество людей, потому что чувствуешь, что ты в своем подвальчике, в музыкальной келии оторвался от народа и тебе надо как-то вернуться в струю. Иногда ради этого я сажусь на метро, еду в какой-нибудь спальный район (такое тоже бывает), гуляю, смотрю на людей. Вообще, в принципе, в движении гораздо проще думается и работается, поэтому, наверное, вопрос можно поставить иначе: без чего, например, нельзя прожить неделю? Без постоянного движения.

pianoбой

SI: Сейчас у вас достаточно плотный гастрольный график, впереди выход альбома. Что предпринимаете, когда силы на исходе?

Дмитрий Шуров: Такого сложного графика, как сейчас, у меня не было давно — около 5 лет. Я понимаю, что так мне комфортнее, чем иначе. В спокойной распланированной жизни мне сложнее пишется. А для меня творчество — основной способ испытать облегчение. Песни, музыкальные произведения, рифы, стихи – все это способ чувствовать себя хорошо.

SI: Вы согласны с высказыванием Станиславского, что артист должен быть всегда голодным?

Дмитрий Шуров: Да, согласен. Особенно если голод понимать не только физиологически. Чтобы человек делал что-то интересное, он должен этим гореть. Чтоб он этим горел, ему надо, чтобы у него внутри дул какой-то ветер, он должен быть пустым, чтобы его нужно было заполнять. Человек, все-таки, творит хорошо, когда у него внутри есть пустота. Не случайно артисты выпускают гениальные альбомы после того, как их бросила девушка, они обанкротились или долгое время не получалось ничего – должен быть какой-то конфликт. Любой конфликт – это всегда очень хороший вдохновитель.

SI: Какой коллаборацией, сотрудничеством гордитесь больше всего?

Дмитрий Шуров: У меня было не так много коллабораций – я всеми горжусь. По большому счету, этих людей можно посчитать на пальцах руки.

SI: Записывая кавер на песню «Imagine» с Андреем Хлывнюком для проекта UNICEF, чувствовалась ли ответственность перед поклонниками Джона Леннона за исполнение одного из величайших хитов?

Дмитрий Шуров: Нет, потому что я один из самых главных его поклонников и достаточно моей ответственности перед самим собой. Возвращаясь к предыдущему вопросу, у меня были достаточно неожиданные коллаборации – мне приходилось играть с Земфирой и Брайаном Мэем песню, посвященную Джону Леннону, написанную Фредди Меркьюри. Эта профессия заносила меня в непредсказуемые и очень крутые места, за что я ей весьма благодарен.

SI: Часто удается посещать концерты любимых музыкантов?

Дмитрий Шуров: Нет, не часто, потому как, во-первых, многие из них уже умерли и у них уже «там» свои концерты. А во-вторых, сейчас вообще не удается посещать никакие концерты, потому как просто нет времени. Но мне, честно говоря, больше нравятся записи. А концерты предпочитаю играть, а не смотреть. Я недавно, побывав в Киеве на одном из концертов, осознал, какие герои те люди, которые ходят на концерты, в том числе и наши. Ты должен найти время, купить билет, простоять хрен знает сколько  в толпе, потом стоя посмотреть весь концерт, потом ты еще довольно долго оттуда уходить…

SI: А если при этом еще и звук ужасного качества на площадке…

Дмитрий Шуров: Звук, конечно, важен, особенно в случае с Pianoбой, потому что нужно слышать тексты и инструменты. Но энергетика способна победить любой звук. Это, конечно, неправильно, но, к сожалению, так часто бывает. Поэтому, посмотрев на этих людей, я понял, что большая удача, когда у артиста есть аудитория, которая за него стоит горой, принимает его правила игры и с которой он может двигаться дальше.

SI: Были ли музыкальные открытия в этом году?

Дмитрий Шуров: Надо дома «пошерстить» в iTunes… Закрытий не было и это уже хорошо. Никто из моих любимых артистов меня в этом году не разочаровал.  Меня спросили недавно в интервью, что прикольного случилось в этом году. Я как-то подумал: во всей этой ситуации употреблять слово «прикольное» вообще язык не поворачивается. Ничего совсем ужасного не произошло – наверно, это круто.

pianoбой

SI: Как ситуация в стране повлияла на творческий процесс?

Дмитрий Шуров: На творческий процесс никак не повлияла, а на музыку, конечно, очень сильно влияет атмосфера в стране, в обществе. Главным образом она влияет с той точки зрения, что в сложных ситуациях людям музыка становится нужна все меньше и меньше. Да, безусловно, есть всплеск, внимание к своему, потому как, во-первых, стало гораздо меньше чужого. Но на массовом вкусе это пока что никак не отразилось. В новом альбоме социалки немного – ее было предостаточно во втором. Я понимаю, что есть песни, например, как «Зомби», которые играть уже совершенно не хочется, потому что та аудитория, которая ходит на Pianoбой, уже все поняла и в подобных встрясках абсолютно не нуждается. Сейчас иная атмосфера и поэтому альбом называется «Take off»: мы многое поняли, поплакали, пережили, теперь нужно  сконцентрироваться на своих достижениях, на своем собственном самосовершенствовании и я думаю, что если каждый будет над собой успешно работать, то в целом, ситуация в стране существенно улучшится. Люди будут расширять свой кругозор, они не будут давать вешать себе лапшу на уши – по крайней мере, я на это очень надеюсь. Сейчас делается очень много маленьких шагов к миру, и проект с UNISEF тоже в их ряду. Они реально влияют: на каких-то людей сознательно, на каких-то – бессознательно.

SI: Кому предоставляется право первыми оценить новую песню или дать отзыв?

Дмитрий Шуров: Наверное, Ольге – моей жене.

SI: И как вы относитесь к критике?

Дмитрий Шуров: Со стороны близких людей я отношусь очень серьезно и внимательно. Со стороны  всех остальных – вообще никак не отношусь. Как сказал Кузьма в каком-то интервью: «Можна прислуховуватись тільки до тих людей, хто досяг більшого, ніж ти». Но даже к ним прислушиваться менее эффективно, чем к близким, потому что близкие тебе, в большинстве своем, не станут лгать и даже посильнее нажмут, чем надо. Семья понимает, что от моего роста зависит и все остальное, в том числе и в их жизни. Поэтому, конечно, в их интересах критиковать меня максимально, что они и делают.

pianoбой

SI: Можете посоветовать интересную музыкальную литературу?

Дмитрий Шуров: Да, есть фантастическая книга, которую я никак не могу найти. Называется «Время собирать камни». Это биография The Rolling Stones, написанная какими-то очень ироничными людьми – очень круто написанная книга. Есть неплохая книга Мураками (он ведь является большим фанатом джаза): там он описывает свои любимые пластинк в свойственной ему манере. Что точно не рекомендую читать,  так это учебники по музыкальной литературе – скука смертная. Есть книга у Кандинского «Точка и линия на плоскости» — в ней есть интересный пассаж о музыке, рекомендую прочесть. Есть авторы, которые не пишут о музыке, но которые пишут музыкально. Вот мне кажется, Буковски пишет музыкально. Булгаков тоже очень музыкальный писатель.

SI: Кто он – поклонник Pianoбой? 

Дмитрий Шуров: Эта аудитория постоянно расширяется. Я думаю, что это люди, которые гонятся за определенными эмоциями в жизни, которым не чужда музыка, потому что Pianoбой – это не маркетинговый проект, это все-таки живая субстанция. По моему ощущению, ядро слушателей Pianoбой довольно серьезно относится к нашей музыке, концертам, и с ними нужно держать ухо востро — они, наверное, так же критичны, как и я. Это очень много светлых людей, которые делают фантастические сюрпризы, дарят наборы разноцветных носков, рисуют портреты, создают предметы искусства. Одна девушка нарисовала и подарила что-то типа гравюры – я забыл, как это называется — очень круто само по себе и я повесил дома на стену. Другая сделала целую мини-комнату группы. Третья рисует. Четвертый переложил весь второй альбом на ноты и напечатал его! Вы не понимаете, какая это колоссальная работа. Мне нравится, что  они любят вместе петь. Мне кажется, что хоровое пение имеет очень мощный терапевтический эффект. Поэтому иногда, делая аранжировку песни (в альбоме будут такие места), уже начинаешь представлять себе, что вот здесь люди будут хором петь, и сознательно не перегружаешь эти места. (смеется)

SI: Можете снова представить себя участником группы?

Дмитрий Шуров: Честно говоря, нет. Я постоянно для себя открываю новые горизонты. В прошлом году написал спектакль «Золушка» для театра Современник, в этом пишу еще один. Правда, это не совсем спектакль, а скорее полу цирковое хореографическое шоу. Мои там будут заглавные темы и финальная песня. Но это отдельная работа – когда не достаточно просто написать песню и сыграть ее, нужно, чтобы поучаствовало большое количество людей. То есть песня является частью чего-то большего и мне это очень интересно. Я думаю, что буду со временем уходить в сторону более крупной формы. Сейчас интересней связывать музыку с чем-то еще, а не писать отдельные фрагменты или песни. Схема «человек плюс человек» сейчас для меня эффективнее, чем схема рок-группы. Просто этот человек должен быть на 100% твой, вам должно быть абсолютно комфортно вместе и вы должны постоянно подбрасывать друг другу дрова. Когда такого человека находишь – сразу становится гораздо легче жить и все кажется не таким уж и сложным.

pianoбой

Послушать концерт Painoбой можно будет уже 12 ноября в киевском клубе Atlas.

Автор статьи: Марина Тулей

Фотограф: Анна Некрасова

Макияж: Анна Нилогова

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии