Инстаграм задорно пестрит предложениями для лакшери шопперов, призывающих купить биркин, шанельку или элвэшку (качество «один-в-один»). Их называют по-разному: от юридического «counterfeit», что означает контрафактную продукцию, до околонейтральных «фейк» и «реплика», а также народного «палёнки». Что вы думаете о палёнках? Раздражают ли? Приближают ли? Ваш вариант?

По оценкам разных источников, рынок фейка составляет приблизительно 5-7% глобальной торговли. Его объемы оцениваются в 500-600 млрд. дол. США ежегодно, а это в два раза больше, чем объемы торговли нелегальными медпрепаратами.

ФОТО_2

На сегодняшний день больше всего копируют сумки — как наиболее узнаваемые дизайнерские вещи. Больше всего достается тяжелому люксу — Chanel, Hermes, Louis Vuitton — благодаря их космическим затратам на маркетинг продавцам не нужно долго думать о продвижении; с другой стороны, большие бренды пристально следят за продавцами палёнок, здесь самое важное — не попасться им под руку, потому что ждут колоссальные штрафы. Например, в 2012 г. компания Hermes выиграла дело в нью-йоркском суде, согласно которого 34 сайта, на которых продавались контрафактные сумки Birkin и Kelly, были обязаны выплатить компании 100 млн. евро. Все чаще под прицел производителей палёнок попадают бренды для среднего класса — они реже разбираются с продавцами контрафакта, к тому же, модель продаж, которая предлагается в этом случае — минус 25-50% от цены оригинала, часто привлекает потребителей. Помню, как года три назад в поисках иконических кедов на танкетке от Isabel Marant (которые регулярно были sold out на всех ресурсах) меня постоянно выкидывало на сайт, где «они» продавались в два раза дешевле. Мне повезло и я тогда подкараулила их на Net-a-porter.

ФОТО_3

В 2011 г. через таможню ЕС попытались провезти 115 млн. контрафактных fashion-товаров на сумму 1,2 млрд. евро. Буквально на прошлой неделе итальянская полиция закрыла 410 сайтов, на которых можно было купить fashion-подделки (объем рынка палёнок Италии в 2014 г. составил около 3 млрд. евро).

Тяга людей к воровству интеллектуальной собственности и к легкой наживе появилась несколько столетий назад. В 15 веке только французский король мог давать право на производство тканей с тем или иным рисунком. В 1711 г. в Лионе случилось первое разбирательство против нелегального производителя тканей «в волну». Очень скоро законодательство против контрафакта появилось не только во Франции, но и в Англии и Германии.

В 1903 г. британский дизайнер Charles Frederick Worth первым придумал пришивать бирочки на свою одежду, что не помешало предприимчивым людям выпускать аналогичные платья, но уже без бирочек. В 1924 г. мадам Вионнэ создала свое little horse dress, которое, опять же, подверглось плагиату. Диоровский силует New look (1947 г.) активно использовался не только в доме Dior, а шанелевский твид очень скоро стал не только шанелевским. Кстати, сама Коко говорила о том, что мода должна вытекать сквозь пальцы; сама идея защиты сезонного искусства — абсурдна, потому что не стоит защищать то, что умирает сразу после рождения. Это цитата. А еще она говорила, что имитация — это наивысшая форма лести, поэтому дизайнеры не должны расстраиваться, когда их модели уходят «в народ».

ФОТО_4

Логомания конца 80-х-начала 90-х стимулировала новую волну контрафактного fashion. Все мы помним эпизод из Sex and the Сity, когда Саманте попался продавец фейка, где она не без удовольствия купила дорогостоящую Fendi (если я не ошибаюсь, модели Baguette). И поплатилась за это на вечеринке Хью Хэффнера.

В прошлом году в музее американского Fashion Institute of Technology проходила нашумевшая экспозиция Faking It (ее, кстати, можно просмотреть онлайн по ссылке http://exhibitions.fitnyc.edu/faking-it/ — выбираете Exhibition/Case studies/More Images). Очень советую жать на «More Images», там действительно очень занимательно.

ФОТО_5

ФОТО_6

Мир контрафактного fashion в основном ориентирован на wannabe — тех, которые очень хотят, но пока не очень могут. Плюс, здесь решается вопрос эксклюзивности и доступности — так, например, Hermes до сих пор не раскрывают информацию касательно количества сумок, которые продаются ежегодно. Помните нашу любимую Саманту и вожделенную красную Birkin? Я находила информацию, что на производство одной сумки нужно от 18 до до 20 часов ручной работы высококлассного мастера (это время возрастает, если модель выполнена в экзотической коже). Китайцы продают tailor-made Hermes по цене 1500 дол., что как минимум в десять раз дешевле оригинала. Кстати, около 80% всей продукции Hermes, которая продается онлайн (подозреваю, доверять можно только официальному сайту и Moda Operandi, где время от времени устраиваются аукционы редких б/у-шных радостей в виде Kelly, Birkin и Constance) — контрафакт.

Ни для кого не будет новостью, что приблизительно 70% всех палёнок родом из Китая. Однако, в последнее время роль Бразилии и Индии в производстве подделок класса люкс, возрастает. В Китае значительная часть контрафакта продавалась на Taobao и Alibaba, однако в силу ряда причин (среди которых я обязательно назвала бы недавние разбирательства между вышедшим на фондовую биржу Alibaba и Kering касательно продажи подделок Gucci), некоторые китайцы начинают побаиваться. В основном подделки реализуются через закрытые группы WeChat, а участие в подобных мероприятиях позволяет продавцам зарабатывать в среднем 1500-2000 дол. в месяц.

ФОТО_7

С юридической точки зрения вопросы fashion-подделок — очень щектливые. Если в Европе существует законодательство, которое наказывает (примечательно, что покупатели фейка караются наряду с продавцами), то в США речь идет разве что о Trademark Counterfeiting Act of 1984, в рамках которого продажа палёнок может нести за собой штраф в 5 млн. дол. США и 20 лет тюрьмы. В 2013 г. через тогдашнего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга пытались провести документ, согласно которому за покупку fashion-фейка полагался штраф в 1000 дол. США и до года тюрьмы.

ФОТО_8

Основная проблема антифейк-fashion-законодательства (насколько я — неюрист — могу судить) — сложность формирования доказательной базы нарушения авторских прав. Мол, идеи витают в воздухе, а одна и та же fashion-мысль может одновременно появиться у нескольких дизайнеров. Отдельно ругают fast fashion с их молниеносной способностью выпускать вещи, аналогичные подиумным — примеров масса, например сумка с ротвейлером у Forever 21 (если я не перепутала) сразу после Givenchy и вечные разбирательства вокруг Zara. Кстати, с момента чертежа дизайна до поступления продукции в магазины в Zara проходит всего две недели. А сколько работают модные дома?

ФОТО_9

В Dior говорят, что история с палёнками и «по мотивам» убивает дух творчества. Предлагаю рассматривать это с точки зрения Коко Шанель — озлобленные дизайнеры в порыве гнева придумают что-нибудь еще более крутое. И потом, плохое же не копируют?! Мне кажется, все эти «одним глазком подсмотрели» создают новые стандарты в индустрии — визуальные, в первую очередь. Как я уже неоднократно писала, для меня, как для пользователя, наиболее удобным интернет-магазином является Net-a-porter (которые, к тому же, пионеры в сфере продажи люкса онлайн). Вы не замечали, насколько то-и-дело-появляющиеся мекки онлайн-шоппинга повторяют нет-а-портэшное black&white, шрифты с засечками и т. д.? Потому что это уже классика!

Как дизайнерам быть со всем этим? Ведь объективно мы понимаем, что ткнуть пальцем на каждого производителя, продавца или покупателя контрафакта — просто нереально. Согласно исследованию Mark Monitor на двадцать восемь запросов покупки чего-нибудь модного, обязательно найдется один, который изначально будет искать подделку (как говорит моя подружка Настя — это фанаты «гусси и армяни»). 40% аудитории fashion-фейка в США и Европе — женщины 31-50 лет с доходами ниже среднего. Зачастую потребители ищут что-нибудь: (1) дешевое, по скидке, из outlet, или (2) контрафактное, фейковое или реплики. Против демографии, как говорится, не попрешь, поэтому модным компаниям советуют время от времени проводить распродажи, а также заблаговременно выкупать домены а-ля имябрендаdiscount или имябрендаoutlet — чаще всего на таких сайтах продается фейк.

ФОТО_10

Активная Valerie Salembier (СЕО в The Authentic Foundation и экс-PR-агент департамента полиции Нью-Йорка, а также издатель Harper’s Bazaar) заявляет о том, что рынок подделок активно связан с детским трудом, ужасными условиями труда и даже финансированием терроризма (а это уже к теме моей колонки о социально ответственном fashion — http://www.styleinsider.com.ua/2015/06/sotsialno-otvetstvennyj-fashion/). Кстати, на ресурсе ее организации The Authentic Foundation (http://fakesareneverinfashion.org) вас научат, как распознать паленые Rolex, Louis Vuitton и Gucci, а также расскажут, как не угодить в ловушку, покупая онлайн.

 ФОТО_11

Ну, и последнее: карму и прочее неподвластное нам никто не отменял. Каждый решает, что ему производить/покупать/продавать. Но именно с этими вещами мы будем ассоциировать(ся) — даже если не очень хотелось бы. Поэтому я предлагаю режим no fake.

ФОТО_12

Фото: le21eme, FIT, racked.com, fakesareneverinfashion.org, thefashionlaw.com.

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии