Художница Ольга Андронова подготовила интервью с Денисом Белькевичем – человеком, умеющим продать живопись и живописца, сделать из картины финансовое вложение, а также при необходимости сказать «нет». Selfmade man рассказал о начале своей карьеры, опыте работы с Андреем Кончаловским, а также о том, как грамотно продать себя.

SI: Каким образом вы начали работать в Фонде Петра Кончаловского?

Денис: Работа в Фонде — одна из самых больших побед в моей жизни, так как попал я туда довольно «хитрым путем», который изобрел сам. Имея за плечами аспирантуру в Киевском университете театра, кино и телевидения как театральный продюсер, и уже учась во ВГИКе как кинопродюсер, я начал писать диссертацию на тему финансирования кино. Закончив всего 2 первые главы, я разослал их по всем продюсерским агентствам, которые только нашел, и получил звонок от самого Андрея Кончаловского! Когда мы встретились, он задал мне вопрос, который я совершенно не ожидал услышать: «Вы в своем анализе видов финансирования упомянули то, что называется арт-банкингом. Что вы об этом знаете?». Тогда в России об арт-банкинге еще ничего не знали, я же об этом прочел в ряде статей и книжек, и описал это вскользь, с дилетантской точки зрения (как я это понимаю уже сейчас). Суть ее была в следующем: если у режиссера есть в собственности картина Сезанна, он может её заложить, получить кредитную линию на 30 лет и на эти деньги снимать кино. Кончаловский за это зацепился: «А если художник не Сезанн и его только предстоит сделать новым Сезанном?». Тогда я начал фантазировать на ходу: «Наверное, нужно создать продюсерскую компанию, которая бы раскручивала этого художника, одновременно повышая его в цене». На это предположение Андрей Кончаловский мне ответил, что такая компания уже существует и называется она «Фонд Кончаловского». У него с Никитой Сергеевичем Михалковым на двоих было большое количество картин, культурное наследие деда Кончаловского, одного из основателей русского авангарда, и они как раз искали человека, который мог бы заняться раскруткой этих работ.

Так, попав в семью двух выдающихся режиссеров, я ни дня не работая на съемочной площадке, сразу стал менеджером в «Фонде Кончаловского» в котором мы фактически начинали с нуля все то, что называется раскруткой художника, потому что не так сложно раскрутить художника заново, как вернуть его в историю искусств. Так получилось, что Кончаловский, в отличие от того же Малевича, Шагала и Кандинского, не эмигрировал из России после революции, а наоборот, даже имея персональную выставку в музее Орсе в 1920-х, вернулся в Россию и остался на родине. Дальше железный занавес, картины одних исчисляются десятками миллионов долларов, картины же Кончаловского на тот момент не дотягивали и до миллиона на аукционных торгах.

SI: Что вы сделали для того, чтобы картины Кончаловского продавались по достойной цене?

Денис: Мы провели несколько международных проектов, форум по арт-критике, форум по кураторству, выставки в крупнейших российских музеях, наладили отправку картин на выставки в зарубежные музеи, постоянные экспозиции русского искусства, временные выставки. И мир узнал о Кончаловском и о целой плеяде художников русского, а вместе с ними и украинского авангарда, потому что Кончаловский родом из Славянска, Донецкой области. Когда цикл проектов подошел к концу, я понял, что мне не хватает системности знаний, поэтому поехал учиться в Нью-Йорк в Институт искусств Сотбис. Я платил за обучение сам, платил много, и закончил его как арт-финансист.

Денис Белькевич

SI: Молодым людям, которые хотят учиться и развиваться интересно, как происходило ваше обучение?

Денис: Здесь сыграла роль моя аспирантура, я имел право не получать master’s degree, а подал сразу на postgraduate. Обучение длилось год, частью дистанционно, частично в Нью-Йорке, там же я сдал экзамен и получил право защищать диссертацию, которую сейчас пишу в Украине по теме арт-банкинга и арт-фондов.

SI: Собственно, что такое арт-банкинг?

Денис: По собранным мною данным, более 70% VIP клиентов банков хоть раз в жизни имели опыт обладания произведениями искусства. Это мог быть подарок, прихоть супруги, неосознанная покупка, возвращенные долги в форме картин или же осознанное приобретение на аукционе, в галерее. Но покупая искусство, руководствуясь исключительно эмоциями, люди часто не знают, что с ним делать дальше, кроме как повесить на стенку и показывать друзьям.

В то же время во всем мире принята система, в которой существует правило: «картина, висящая на стене — картина мертвая», то есть любое произведение искусства — это капитальный актив, который можно наращивать с годами, повышая его стоимость, для того, чтобы он вырос в цене и его можно было использовать в качестве финансового инструмента, то есть заложить в банк или продать с финансовой выгодой по истечении лет. Ещё один вариант — войти с этим произведением искусства в новый социальный слой коллекционеров топ-уровня.

SI: Над чем вы сейчас работаете в Киеве?

Денис: Сейчас я вернулся в Украину и занялся уже всерьез тем, что называется арт-банкинг: работаю с несколькими банками, в числе которых UniCredit Bank, УкрСиббанк и BNP Paribas, и их клиентами по менеджменту коллекций и инвестиций в искусство. Кроме того, в моем ведении находится еще несколько коллекций наших топ-коллекционеров. Их имен я назвать не могу, но у нас и коллекционеров не так уж и много (улыбается). Я и наша украинская команда занимаемся тем, что работаем с этими произведениями искусства, размещая их в качестве активов в зарубежные фонды, в качестве залогов в зарубежные банки, повышая их стоимость, путем передачи в аренду международным музеям, формируем каталоги и публикуем их здесь либо за рубежом.

SI: Мне очень интересно, какую выгоду получают клиенты после вашей деятельности?

Денис: Дальше начинается кухня, которая либо никому не интересна, либо находится под грифом «секретно» и я балансирую сейчас, чтобы не свалиться ни в одну, ни в другую сторону.

Денис Белькевич

SI: И все же, каким образом реально повышается стоимость картин художника?

Денис: Повышение стоимости картин влечет за собой и другие интересные моменты, если художник ныне живущий — повышается стоимость и всего его искусства, потому что мы включаем инструменты маркетинга. Художник дает интервью, становится публичным человеком, принимает участие в резиденциях, в грантовых программах, достаточно активно должен быть представлен за рубежом. Работа с живым художником для меня во многом более интересна, чем работа с коллекциями старых мастеров, потому что выжать потенциал из мертвого художника проще, чем раскрыть живого.

SI: А как искусство попадает в вашу коллекцию?

Денис: У меня есть несколько предметов искусства. Я бы их разделил на две категории: первые покупал я сам, вторые — мне дарили. О подаренном говорят либо хорошо, либо ничего, поэтому не скажу ничего, но я очень ценю и людей и сами подарки. Как правило, это картины художников, которые уверенны в том, что если они подарят мне картину, от этого их карьера станет лучше.

SI: И что, это правда работает?

Денис: Так получилось, что художники вбили себе в голову, что если изобразить мой портрет в различных ситуативных вариантах, то это будет лучшим подарком. Пользуясь этим интервью, я скажу, что мне дороги все мои 20 портретов, но я не считаю, что это хорошо для раскрутки самого художника. Я своих собственных портрертов смущаюсь. Поэтому они все находятся в укромном месте и не экспонируются.

SI: Какая была самая первая работа, которую вы купили?

Денис: Она первая и она же последняя картина, которую я купил у ныне живущего художника. Я купил у своей знакомой художницы, когда она готовилась к первой персональной выставке. Я пришел к ней в мастерскую, чтобы поддержать её. Она хотела подарить мне картину, но я настоял на том, чтобы купить её, но назвал 2 условия: первое – что она не будет торговаться, второе — эти деньги пойдут на выставку и она закончит начатое. Она согласилась, я выбрал картину, которая была моей на 100% — это были мои любимые цвета. Работа была выполнена в жанре абстрактного экспрессионизма, такой себе Герхард Рихтер в юбке. Стоимость ее работы я назвал в три раза больше, чем художница ожидала услышать, и она меня попросила, чтобы эти деньги не растратить впустую, заплатить ей половину, а остаток выплачивать ежемесячно.

Так мы и договорились, она провела выставку, после выставки я картину забрал себе и ежемесячно выплачивал ей определенную сумму. Когда мои выплаты уже должны были подойти к концу, я увидел, что ее отношение ко мне стало меняться: она стала более резкой в общении, несдержанной. У нее пошли продажи и перед последней выплатой она мне позвонила и сказала, что её картины уже стоят в три раза дороже, чем та сумма, которую я ей заплатил. Тогда я спросил: «И что ты хочешь этим сказать?», «Нет, ничего. Я конечно же не хочу тебя просить, чтобы ты мне выплатил полную стоимость картины на данный момент, просто хочу чтобы ты себя чувствовал счастливым человеком, потому что смог купить ее по дешевке». Моим же предложением было упаковать эту картину, привезти её и получить полную стоимость на тот момент. Больше об этой художнице я не слышал. А когда я уже погрузился в эту профессию, услышал такую поговорку среди арт-менеджеров «художника куда не поцелуй- везде ж…» (Смеется). Но только о тех, с кем подписан контракт.

Денис Белькевич

SI: А что может быть неправильным поведением художника после подписания контракта?

Денис: Неправильным поведением художника может быть — изменение договоренности относительно стоимости. То есть вы договариваетесь, что работы будут переданы вам по одной стоимости, вы уже познакомили художника с коллекционером, и он заявляет стоимость выше той, которую ты предварительно озвучил, и тем самым ставит тебя в неудобное положение.

Либо художник связывается с вашим коллекционером напрямую и предлагает купить ему работы из мастерской, занижая стоимость. К сожалению, такое тоже не редкость. С пиаром художника тоже нужно работать.

SI: Каких художников вы сейчас раскручиваете?

Денис: Менеджментом карьеры художника я занимаюсь в рамках своей второй работы в британской компании Red Art Gallery, куда меня пригласили год назад. Это союз четырех крупных коллекционеров, которые собирали искусство Украины и России в течении последних 30 лет — это граждане Великобритании и Соединенных Штатов семьи Райнер — инвестиционные банкиры, Висенс — владельцы отелей и гольф-клубов, Леонард — IT-магнаты и Диксон- промышленники. Они объединили свои коллекции, для того, чтобы их раскручивать и пополнять. Соответственно, в мои обязанности на протяжении последнего года входит не только повышение в цене того, что у них есть, но и пополнение их коллекций новыми художниками из Восточной Европы.

SI: Какими именно художниками вы заинтересовались?

Денис: Из того, о чем сейчас могу говорить, это контракт с Анатолием Криволапом, на его раскрутку за рубежом. Последним нашим проектом с украинскими корнями была выставка «Беседы через 100 лет», где были объединены впервые в одном пространстве 5 художников: Александр Клименко, Виктор Сидоренко, Арсен Савадов, Василий Цаголов и Тибирий Сильваши. Эта выставка будет показана в Лондоне, а затем в Лос-Анджелесе. Если все пройдет удачно, то список украинских художников, которыми занимается наша менеджерская компания в Лондоне, пополнится этими пятью именами. В том числе и молодых художников, как только контракты с ними будут подписаны, вы будете первыми, кто об этом узнает.

Денис Белькевич

SI: Спасибо, очень приятно. Но мне интересно, как вы начали работать в Red Art Galleries?

Денис: Работая в Фонде Кончаловского, мы проводили выставку в Королевской Академии Искусств, и я познакомился с кураторами этой выставки — Норманом Розенталем и Анн Дюма. Позже, когда к ним обратились представители британских семей, желая создать эту компанию, Анн Дюма порекомендовала меня, как человека, который одинаково хорошо ориентируется и в международном рынке, знает русский и английский языки, понимает рынок Восточной Европы, и может не только собирать лучших авторов, но и создавать новых. Теперь я работаю на 2 страны, Великобританию и Украину.

SI: А чем ваша компания Red Art Galleries может быть интересна не художникам?

Денис: Компания Red Art Galleries сейчас готовит проект, который будет называться «Global Art tours», на данный момент нами обработано 12 стран и 17 городов, на предмет арт-путешествий. Программа уже готова и мы предполагаем начать первые туры с сентября 2015 года. Искусствовед поведет желающих по изнанке мира искусства, покажет им запасники музеев, хранилища аукционных домов, выставки на 1-2 дня раньше открытия, поведет в мастерские художников, то есть полностью окунет в арт-мир.

SI: Многие люди, связанные с миром искусства, раньше или позже начинают писать картины, вы сами пробовали?

Денис: Я рисовал в жизни дважды. Первый раз, когда поступал в школу, и меня попросили что-то нарисовать, и я нарисовал динозавра диплодока, а второй раз я был очень зол и нарисовал серию портретов художников, которые мне досадили. Пока что я не планирую их публиковать, но и удалять не собираюсь. На случай если эти художники поведут себя не так как должны по условиям контракта, я выложу свое тайное оружие. Такой я «мстительный» (смеётся).

SI: А художники их видели?

Денис: Нет, но показывал соратникам и они узнали собратьев быстро и безоговорочно.

SI: Каково это — работать с творческими людьми?

Денис: Работать с творческими людьми тяжело в одном случае, если у вас не прописан контракт, в котором четко определены все последствия за изменение творческого порыва, вдохновения.

SI: Можно ли влиять контрактом на творческие порывы?!

Денис: Основная беда арт-рынка сейчас — это отсутствие контрактной системы! Все делается на договоренностях. Говорить о том, что с творческими людьми договоренности не соблюдаются в большей степени нежели с обычными не приходится, просто творческие люди на виду и скандалы с их участием громче и более подхвачены прессой.

Денис Белькевич

SI: Насколько сейчас развит арт-рынок развит в Украине?

Денис: Рынок предполагает собой союз всех заинтересованных сторон. Если посмотреть на крупнейшие арт-рынки мира, вы увидите что представители самых успешных мировых галерей ничуть не стесняются обмениваться клиентами, они постоянно советуются друг с другом, потому что работают на одно дело — повышение статуса всего современно искусства и повышение капитализации всего арт-рынка. Сегодня купили у вас, завтра у нас, ваших конкурентов на бумаге, но по факту все мы работаем на одно дело.

Украинские же галереи ведут себя обобщенно, каждая ведет определенное количество художников и клиентов. В результате, коллекции этих клиентов напоминают собой ретроспективы одного-двух художников. Взять клиентов пяти разных галерей, посадить всех вместе и задать вопрос «Кто является топ-художниками в украинском искусстве?» вы услышите пять разных ответов, клиенты повторяют то, что им говорят галереи, а галереи при этом не считают хорошими художниками тех, с кем они не работают.

SI: Кто и как должен работать с молодыми художниками?

Денис: В Украине не развит институт арт-дилерства. У нас их функцию берут на себя галеристы, от чего их основная задача — работа на первичном рынке и открытие новых имен — страдает. Необходимо работать с молодыми художниками. В западной практике такой предмет как селф-пиар, раскрутка самого себя, понимание основ маркетинга, включен в обязательную программу обучения наряду с живописью в арт- университетах. У нас подобного нет, эпизодически появляются какие-то лекции, мы в свое время создали подобный курс, несколько раз прочитали его в Украине, отзывы идут до сих пор.

SI: А что в наше время лучше продаст картину, талант художника или грамотный маркетинг?

Денис: Только совмещение и того и другого, маркетинг может продать картину или серию картин. Но не один маркетинг не продаст художника. Необходимо быть активной творческой единицей, со свежими идеями, которые рынок, так или иначе, воспримет. И точно так же необходимо подтягивать свою маркетинговую активность.

SI: Были ли случаи когда вам приходилось работать с картинами или художниками, которые вам не нравились?

Денис: Если мы говорим о коллекциях, которые уже созданы, то арт-менеджер должен раскручивать искусство вне зависимости от того, нравится оно ему или нет. Если речь идет о раскрутке художника, работы которого мне не нравится, то здесь я уже могу выбирать и говорю «нет», мотивируя тем, что представляя этого художника за рубежом, у меня не будут гореть глаза.

SI: Какие 3 основных качества успешного арт-менеджера?

Денис: 1) умение говорить «нет». Каким бы простым это не казалось, именно это слово играет решающую роль. В творческой среде это особенно важно. 2) быть специалистом и в истории искусства, и в экономике искусства. Сочетать их очень не просто, но возможно, если ты знаком и с тем, и с другим. И постоянно совершенствовать их. 3) любовь к искусству и к тому, чем ты занимаешься, потому что если этого нет, очень сложно искать дополнительную мотивацию, так как финансовая, поверьте, исчезает первой.

SI: Трудно не воспользоваться возможностью и не спросить, взялся бы ты быть моим менеджером?

Денис: А почему нет? Первый этап ты уже прошла, мне нравятся твои работы. Мне было бы интересно узнать, как ты строишь свою карьеру, кем ты видишь себя через 5 и 10 лет? И попросил бы тебя рассказать , что есть твое искусство. Но это уже тебе для следующего интервью.

Денис Белькевич

Автор статьи: Ольга Андронова

Фотограф: Ольга Иванова

Благодарим за помощь в организации съёмки Арт-центр Я.Гретера

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии