Во время интервью Евгению Филатову хочется задать сразу множество различных вопросов. Узнать о проекте The Maneken, работе над альбомами ONUKA, Джамалы и Ивана Дорна, о режиссёрском опыте, увлечении операторским искусством, знакомстве с Jamiroquai, влиянии французской электронной сцены и многом-многом другом. Евгений также рассказал Style Insider об особом подходе в изучению языков и игре на фортепиано и написании музыки в поездках.

SI: Вы из музыкальной семьи. Было ли уже в детстве желание заниматься музыкой?

Евгений: Ярковыраженного желания быть музыкантом в детстве не было. Я любил музыку, в первую очередь, слушать и анализировать её, что, в принципе, делаю и сегодня. Особенно мне нравилось звучание ударных. Нередко, прослушивая любимые записи, я представлял себя частью этой группы, подыгрывая им на воображаемых барабанах.

The Maneken

SI: Какая музыка звучала у вас дома?

Евгений: Дома играла американская музыка 70-х, 80-х — джаз, фанк. Моим любимым коллективом по сей день остаётся Earth, Wind & Fire, многие их песни я знаю наизусть. Также большое влияние на меня и моё творчество оказал Майкл Джексон.

SI: У вас остались пластинки с тех времён?

Евгений: Мы слушали музыку на бобинном проигрывателе «Маяк», а позже на кассетах. К сожалению, эти записи не сохранились, но лет восемь назад я собрал коллекцию записей моего детства на CD. Самое главное, что вся эта фонотека осталась у меня в голове и сыграла важную роль в становлении моего музыкального вкуса.

SI: Посещали ли вы музыкальную школу?

Евгений: Из всех секций и кружков, я сделал выбор в пользу спорта – гимнастики и борьбы. Я также ходил на занятия по моделированию и информатике. Уже тогда, также как музыка, меня интересовало программирование, и свой первый опыт в этой сфере я получил в 10 лет. Первый компьютер у меня дома появился в 14, на нём тогда не было программного обеспечения для написания музыки, поэтому я просто играл в игры. играл я не долго, геймер из меня не получился, так как меня не вдохновляют подобные развлечения. У меня и сегодня нет ни одной игры ни на компьютере, ни на телефоне.

А вот первый музыкальный компьютер у меня появился, когда мне было около 17-ти. До этого я создавал свои музыкальные эксперименты на компьютере друга. Пока все веселились в отсутствии родителей, я закрывался в комнате и пробовал писать музыку.

SI: Зная о вашей любви  к гаджетам, хотелось бы спросить, какими приложениями для написания музыки вы пользуетесь?

Евгений: Действительно, сейчас стираются границы и правила самого процесса звукозаписи. В наше время любой желающий может стать музыкантом, даже не имея особого опыта, собрав, скажем, композицию из чужих сэмплов. В моём телефоне много различных приложений. Главное, и, на мой взгляд, абсолютно гениальное, – диктофон. Также я бы отметил приложение “DM1” для iOS — это, своего рода, ритм бокс с различными звуками и очень дружелюбным интерфейсом. Могу признаться, что я уже несколько раз использовал эскизы, сделанные в DM1 в финальных студийных записях, например, в композиции “Noone” ONUKA.

SI: Как тогда происходило обучение игре на различных инструментах?

Евгений: Это был совокупный опыт. Конечно же, была и дворовая романтика с первыми дешёвыми  шестиструнками и песнями Браво и Nirvana. Тогда я не писал свою музыку на гитаре, а больше подбирал мелодии: анализировал песни, и не имея музыкального образования, интуитивно их воспроизводил.

В детстве дома стояло фортепиано, к которому у меня также был свой подход, не классический, а скорее ритмический. Мне нравился только басовый регистр, поэтому я преимущественно играл в нем, причём стоя.

Также свою роль сыграл опыт работы в рекламном продакшне, где каждый день были абсолютно разные задачи и брифы. Это мог быть и кусок симфонической музыки, и стилизация под кантри-рок 70-х. Такой опыт помог мне развиться как музыканту и аранжировщику, ведь рекламная музыка пишется быстро и, скорее всего, такими ребятами как я, которые берут гитару, потом бас-гитару, затем шейкеры, перкуссию, наигрывают на фортепиано, оформляют всё это, запаковывают и отправляют клиенту. Эта работа очень сильно развила умение играть на различных инструментах.

Евгений Филатов

SI: А какие инструменты представлены у вас в студии сейчас?

Евгений: Клавишные, гитары, бас-гитары, перкуссия – всё это есть. В моей студии не представлены струнные и духовые. Так как этими инструментами я не владею, то предпочитаю пользоваться услугами сессионных музыкантов. Мы приглашали оркестр и хор для записи «Hurt» и «Goal» Джамалы, а для недавнего концерта ONUKA – оркестр BREVIS. Что касается небольших студийных проектов, я предпочитаю работать с музыкантом, который сам выступает супервайзером и формирует себе команду.

SI: Сколько времени ушло на запись вашего первого альбома “First Look”, учитывая, что абсолютно весь материал вы создавали сами?

Евгений: По моим воспоминаниям это заняло 3-4 года, хотя, возможно, это просто восприятие времени. Запись происходила так долго, так как в тот момент я очень плотно занимался написанием аранжировок и ремиксов для украинских артистов, хотя идея создания проекта, где музыка будет соответствовать именно моим вкусовым предпочтениям и стилю, пришла давно. Основная работа приносила мне определённый заработок, а проект The Maneken был моей личной амбицией. Я не планировал выпускать “First Look” в Украине. Тогда мне казалось, что эта англоязычная музыка, стилизованная под определённое музыкальное направление, является абсолютно западной. Эта музыка в корне отличалась от работ, которые я тогда делал для внутреннего украинского рынка.

SI: Разве именно эти отличительные черты не стали для вас плюсом, выделив из остальной массы исполнителей?

Евгений: Это произошло только после того, как 2 моих сингла прозвучали на радио, а дебютный  клип Magic Force попал на российское MTV. Тогда я понял, что моя музыка может работать на  контрасте, занимать определенную нишу , в которой тогда не было особой конкуренции. На тот момент сформировалось несколько коллективов, играющих англоязычную музыку, ориентированную на экспорт. Среди них были Gorchitza live project и Tomato Jaws, с которыми я дружу и сегодня. Несмотря на то, что эти коллективы уже прекратили своё существование, они лишь приумножили количество хорошей музыки, распавшись на несколько самодостаточных проектов.

SI: Каково было ощущение, когда вы увидели свои пластинки на прилавках Virgin Megastore?

Евгений: Ощущение было по-настоящему классное, особенно когда мне присылали фото с прилавков японских и европейских магазинов. Продавать первый альбом через дистрибьюцию Virgin Megastore было очень удачным решением.

SI: Как вы «подружились» с английским?

Евгений: Это та же история, как с представлением себя на месте ударника в любимых коллективах. Я в полной уверенности заучивал текст песни «Эни качи воки» Майкла Джексона (прим. ред. – речь о композиции “Smooth criminal”), потому что воспринимал ее именно таким образом. Я, кстати, читал, что большой процент американцев не понимал текстов Джексона из-за специфической вокальной манеры. Поэтому к английскому языку у меня был чисто фонетический подход – я слушал и воспроизводил.

Maneken

SI: Но ведь умения воспроизводить недостаточно, чтобы писать песни?

Евгений: Но и песни писать я начал лет на 15 позже. К тому же, я никогда не писал тексты для The Maneken. И дело даже не в знании языка. Когда в 5-м классе появились уроки английского, я начал «быстро схватывать», а в институте вообще был освобождён от занятий. постепенно настоящие тексты любимых песен заменяли в слотах моей памяти заученные в детстве «Эни качи воки». Я обнаружил тягу и определенные способности к иностранным языкам и за 3 месяца  жизни в испанской семье, выучил, к примеру,  и базовый испанский. Хотя я не могу сказать, что знание английского языка мне сильно помогает в написании лирики, так как это отдельная сфера творческой деятельности. Моя стихия — написание музыки, и на мой взгляд, тут я более компетентен. А вот стихи, лирика, поэзия – не мое направление работы. В основном я пою о простых вещах. Только в альбоме Soulmate Sublime, я, можно сказать поднимал философские темы, да и то, благодаря сонграйтеру Чарли Стэдлеру. На мой взгляд, в простоте нет ничего зазорного. Вот Jamiroquai уже 15 лет поёт о закатах и тачках, но от этого его не стали любить меньше.

SI: Какой, в таком случае, алгоритм написания песен?

Евгений: Как правило, тексты пишутся на полуптичьем языке. Но поскольку я знаю английский, иногда могу спонтанно вложить смысл всего в 2 фразы, за которые потом цепляется автор текста и раскручивает из них весь смысл композиции. Он советуется со мной и озвучивает свои догадки, относительно того, что же я имел в виду. Так я влияю на содержание своих песен. Но всегда сначала создаётся мелодия и аккомпанемент, с которой автор и работает.

Евгений Филатов

SI: А в какой атмосфере вы пишите музыку?

Евгений: Часто музыка пишется ближе к полночи. Как правило, я сочиняю музыку в студии. Хотя в современном мире, как мы с вами уже заметили, студия может быть и в телефоне, и в лэптопе. Изначально всё рождается в виде записи на диктофон или наброска в моём домашнем компьютере. Что касается обстановки, я люблю писать музыку в поездках, особенно, если это путешествия по Украине в экспрессах. Сессия на 5 часов, которые в среднем идёт экспресс, — неплохое время для творчества. Во-первых, за окном меняется картинка, которая даёт такой эффект параллакса. Во-вторых, там достаточно удобно, я достаю небольшую клавиатурку, раскладываю всё, ставлю рядом напиток. И время пролетает быстро , что, безусловно, тоже плюс. Так в поездке был написан сингл «Keep moving on», а альбом «Soulmate Sublime» я заканчивал в различных аэропортах, в том числе в Америке.

Песня «Shine», например, родилась во время джема, которые мы часто устраивали в то время с моей командой.  Это был день, когда мы познакомились с Чарли Стэдлером, который как раз приехал в Украину снимать рекламный ролик. Он оказался у меня в студии, взял гитару, начал играть, пиар-директор подключился на басу, продюсер сел за барабаны., Чарли настолько всё понравилось, что он забыл о своём рекламном ролике и по ночам писал текст на мелодию, которую я напел на птичеьм языке, правда сразу со словом Shine в припеве. Казалось бы, это был просто фан, но именно так родился отличный, на мой взгляд, трек. Мне нравится генерировать музыкальные идеи не самостоятельно, а совместно с другими людьми, которые не обязательно должны быть профессиональными музыкантами, но которыми я могу немного подирижировать, так сказать.

SI: В какой стране вам наиболее комфортно? Где бы вы могли жить?

Евгений: В первую очередь, это, конечно, Америка, Калифорния. Я бывал там не раз и, безусловно, очень подкупает, когда видишь, что перед тобой огромный рынок, развитая индустрия — большой сегмент бизнеса в Америке – это шоу-бизнес. И неоднократно в моей голове прокручивался сценарий, как я переезжаю и живу какое-то время в Лос-Анджелесе, например.

SI: Расскажите о вашей работе в качестве режиссёра?

Евгений: Впервые я задумался об этом на съёмках клипа The Maneken «Keep moving on». Я был сильно впечатлен тем, что это видео было снято всего тремя людьми с тремя чемоданами техники. Во время съёмок не было чёткой субординации, все высказывали идеи и старались вместе их реализовать. Я остался очень доволен результатом и понял, что всё-таки где-то я был прав, спрашивая у своего продюсера на съёмках клипов, почему на площадке так много людей. Мне всегда казалось, что для музыкального видео не обязательно иметь очень большую съемочную группу.

Интересно, что в случае с Keep Moving On, мы сначала сняли видео, а потом я написал для него музыку. Мне дали черновой вариант монтажа, я написал под него трек и записал вокал. Так как в клипе не было кадров, в которых я пою, можно было подставить любую музыку. Идея клипа, в котором видео и аудио одинаково важны и идеально совпадают, мне очень понравилась. Я понял, что можно придумывать визуальные образы, исходя из музыки, которая пишется, а можно и наоборот. По сути, мы сами стали источником вдохновения для написания этой песни.

Моя первая проба пера в качестве режиссера — дебютный клип Look для ONUKA. Я не думал, что это станет полноценным музыкальным видео,, скорее,  мы хотели снять промо ролик, чтобы презентовать проект, показать участников группы, на каких инструментах они играют и т.д.. Но когда закончился монтаж, мы решили, что это вполне тянет на клип. Я, по сути, не принимал участие в съемках ни как оператор, ни как режиссёр в полном смысле этого слова, я скорее был арт-директором видео. Да и сейчас я бы не хотел видеть в подписи под своей фотографией или интервью «Евгений Филатов – режиссёр». Я крайне самокритичен по отношению к своим работам  и считаю, что мне пока не хватает компетенции и опыта для того, чтобы приписать себе какую- то кино-профессию. Мне нравится определение «арт-директор», потому что, на мой взгляд, оно точнее описывает то, что я делаю во время работы над клипами — увязываю музыку с визуальными образами.

Для нового клипа ONUKA Time, я уже рисовал раскадровки, выбирал вместе с Лесей Патокой костюмы для героев, давал ценные указания оператору. Со времени съемок дебютного клипа прошел год, за это время я продвинулся в изучении операторского искусства.

Особое внимание я уделял работам, которые по природе своего изображения в корне отличаются от других роликов, хотя могут быть сняты на одну и ту же камеру. Среди этих видео трилогия от James Vincent McMorrow, 24-х часовой клип “Happy” от Pharrell Williams, «Open Eye Signal» от Jon Hopkins В них есть какая-то мягкость изображения, кинематографичность, если можно так выразиться. Я узнал, что во время съёмок этих клипов использовалась анаморфотная оптика. Она невероятно дорогая и первые её комплекты только начинают появляться в Украине. Но я не опустил руки, провёл небольшое исследование и узнал, что подобное изображение можно получить, осуществив ряд манипуляций со старыми объективами. Мне это показалось очень интересным и, взвесив бюджет подобного проекта, я понял, что такое хобби мне по карману. Штудировал интернет-платформу DIY filmmakers, часами искал то, что мне нужно. Теперь с гордостью могу заявить, что собрал собственное анаморфотное фото-ружьё, которое позволяет получить достаточно качественную и стильную картинку, к которой я, собственно, и стремился. Сейчас мы готовим клип на трек «Misto» ONUKA, материал для которого мы сняли именно этим самодельным аппаратом.

SI: Выходит, вы являетесь и режиссёром и оператором клипа?

Евгений: Пока у меня получается управлять этой камерой лучше других, но там есть определённые сложности. Например, нужно фокусироваться сразу двумя объективами, поэтому снимать динамические сцены достаточно сложно, но статичные и постановочные вполне реально.

SI: Вернёмся к музыке, с кем из артистов вы бы хотели посотрудничать?

Евгений: Я давно являюсь поклонником французской сцены, в первую очередь, электронной. Могу отметить всю компанию лэйблов Ed Banger и Kitsune, французский рок Phoenix и Tahiti 80, конечно, Daft Punk,  Etienne de Crécy и Justice. Их творчество сильно повлияло и на мою музыку. french touch меня очень вдохновляет с момента своего появления — выхода сингла «Around the World» Daft Punk. Именно тогда в мировой музыке появился собственный фильтрованный французский диско-фанки саунд, и снобам от индустрии пришлось принести свои извинения за то, что они называли французов жабоедами.

SI: Выбирая между артистом с тяжёлым характером, но отличной музыкой и артистом, с которым работать легко и приятно, но его творчество не очень вам близко. На чём вы остановитесь? 

Евгений: Так или иначе, каждый артист индивидуален и к каждому нужно находить подход. Легче, конечно, работать с артистами, которые знают ради какого звука они приходят ко мне.  Главное, конечно, это музыка. Я буду искать подход к артисту даже с самым тяжелым характером, если у него прекрасная песня

SI: А на каких площадках вам больше всего нравится выступать: такие как Казантип или Дворец спорта?

Евгений: Мне ближе, скорее, небольшие закрытые площадки. Мне кажется, там обмен энергией между музыкантов происходит на более высоком уровне.

SI: А как вы попали на разогрев к Jamiroquai? Вас выбрал сам артист?

Евгений: Нет, это Lana Del Rey сама выбрала The Maneken для выступления на своем концерте. С Jamiroquai была другая история. Мне в фейсбук написал организатор киевского концерта. Я подумал, что это штука, но оказалось, что все всерьез. Кстати, вы знаете, что у разогревающей группы всегда есть лимит громкости и это строго контролируется звукорежиссёром. Поэтому  было вдвойне приятно, что после второй композиции звукорежиссёр Jamiroquai поднял нам уровень громкости, видимо, ему понравилось. Забавно и то, что незадолго до этого концерта я сказал своим друзьям на вечеринке: «нужно, чтобы мы с Jamirоquai посидели пообщались на кухне». На кухне, конечно, поговорить не получилось, но мы встретились с Джей Кеем за кулисами, и я, конечно же, сказал ему всё хорошее, что я думаю о нём и его творчестве. Дальше он поехал тусовать в ночной клуб, о чём я, к сожалению, не знал. А так бы, думаю, рванул вместе с ним.

SI: Чего и когда ждать от проекта The Maneken?

Евгений: После выхода «Keep moving on» я переключился на работу со своими любимыми артистами. Очень много интересного мы сделали с Джамалой для ее прошлогоднего EP Thank You. Это на сто процентов новая веха в нашем совместном творчестве. Мы планировали выпустить  EP ONUKA осенью 2014-го, но вместо этого выпустили весной, а осенью уже представили полноценный альбом. Была работа и над альбомом Ивана Дорна — я помогал с финализацией песен «Мишка виновен», «3000» и «Случайная». У Вани отличная команда, где все друг друга понимают и у каждого, в первую очередь, у самого Дорна есть понимание того, что нужно получить в результате. Поэтому работать было легко, быстро и получилось, на мой взгляд, хорошо. Короче, 2014-й для меня прошел под знаком саундпродюсирования. А в 2015… Нет, сейчас я не скажу вам чего и когда ждать от проекта The Maneken — для этого я слишком люблю сюрпризы.

The Maneken

 Автор статьи: Катерина Капцова

Фотограф: Ольга Иванова

Благодарим за помощь в организации съёмок ODESD2

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии