В украинский прокат выходит «Зильс-Мария» — психологическая драма о строптивом времени и женщине, которая пытается его оседлать. В роли женщины: Жюльет Бинош, Кристин Стюарт (уже отхватившая за свою роль «Сезара») и Хлоя Морец.

Отношение к женскому кризису среднего возраста в нашей культуре такое же, как и к женской логике. Мало кому он интересен, а большинство и вовсе сомневается в его существовании. Благодаря «Восьми с половиной», «Полетам во сне и на яву», «Красоте по-американски», а теперь и «Бёрдмену», сорокалетние мужчины обучены кинематографично унывать, отчуждаться, запоздало бунтовать, неуклюже чудить, загонять себя до истощения, чтобы не дожить до финала или смириться ближе к титрам… Дам же кино не балует примерами достойного вхождения в фазу увядания. Прощаться с юностью, за редким исключением, у нас не умеют ни женщины, ни актрисы. Не оттого ли многие так и дряхлеют, зарихтованные, надутые и натянутые, в просроченном амплуа забытой кокетки?

Жюльет Бинош в этом смысле феномен достойный энциклопедической заметки. Актриса, настолько органично преломляющаяся под светом каждого возраста, настолько беспроигрышная в каждой новой ипостаси, что в пору валить все то ли на гений, то ли на гены. Оливье Ассайяс в «Зильс-Марии» предпринимает попытку бережно развинтить механизм этого гения и расставить шестеренки по ролям.

Четверть века назад знаменитая актриса Мария Эндерс (Бинош) дебютировала в постановке «Змея Малойи» в роли Сигрид, — юной вертихвостки, соблазнившей и погубившей взрослую женщину по имени Елена. Теперь молодой и амбициозный режиссер, отважившийся на римейк «Змеи» настойчиво предлагает Марии роль Елены. После длительного сопротивления актриса сдается и отправляется работать над ролью в дом недавно почившего драматурга «Змеи», в швейцарскую деревушку Зильс-Мария. Сопровождает ее личная ассистентка Вэл (Стюарт).

“Зильс-Мария”, Оливье Ассайяс, 2014

Сюжет картины в общем незатейлив, а ритм неспешен. Но над многоуровневой головоломкой, поместившейся внутри, озадачатся фанаты Нолана, составляющие хитрые схемы его сценарных таймлайнов. Итак, есть Бинош и Ассайяс, есть Сигрид и Елена, есть Мария и Вэл, Мария и Джо-Энн (Хлоя Морец), Мария и Мария наконец. И все они пересекаются, выстраиваются в смысловые паралели, взаимовоплощаются, пропеваются то в унисон, то каноном, как и основная тема пьесы «Змея Малойи», проскакивающая рефреном то в блокбастере о гибридах, то в интрижке Марии с Вальцом. Но в общем все бесконечно играют одну и ту же историю. Да и женщину одну и ту же.

Тридцать лет тому назад (а не двадцать) Ассайас и правда написал сценарий для одного из первых фильмов Бинош. В надрывном «Свидании» (1995) все ежеминутно раздеваются, задыхаются, дают друг другу пощечины, бросаются под колеса, теряют сознания и грозят суицидом. Здесь все со всеми случается (как было принято в доинтернетную пору) и совсем не пахнет иронией. Но Бинош действительно играет объект желания (хотя и вполне гетеросексуального), а ближе к финалу фильм, совершенно непредвиденно, превращается в историю болезненной инициации юной вертихвостки в настоящую актрису.

“Свидание”, Андре Тешине, 1885

И юная авантюристка действительно уже пускала по миру зрелую женщину в «Горьких слезах Петры Фон Кант», да и сюжетные виражи «Малхолланд Драйв» проходили где-то совсем неподалеку. И Вэл — то ли здравый смысл Марии, то ли ее вытесненная в подсознание противоположность, то ли сама душа, уходит из кадра совсем как одна «допридуманная» девушка в фильме другого француза, — Озона (“Бассейн”). А больше всего пересечений, конечно, возникает с «Персоной» Бергмана, где личность состоит из перепалок женщины-души и женщины-маски.

«Зильс-Марию» можно рассматривать в плоскостях актерского и женского. Что, впрочем, для Ассайяса, одно и то же. Для него, как и для его предшественников, природа феминности неотделима от игры, от иллюзорного. Но этот мужской взгляд, обычно беспощадный к сорокалетнему киногерою, дает сорокалетней киногероине надежду. Стоит принять себя как объект, как текст, готовый к тысяче прочтений, как актрису с бесконечным числом амплуа, стоит перестать вопить «Я Сигрид! Я Сигрид!» («Я молода! Я молода!»), и вдруг окажется, что молодость — всего одна из граней универсальной женщины. Окажется, у женщины есть выбор, от чьего внимания отбиваться, чьему прочтению себя отдавать предпочтение. Окажется, женщине под силу поиграть в перегонки со временем.

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии