Для страдающих синдромом рассеянного внимания, киноальманах — отличный способ распробовать авторское кино. Перезагружаясь каждые 15-20 минут, глядишь, и принюхаешься к Ромеру, разжуешь Джарамуша, откусишь чуток Хартли на пробу… «Париж, я люблю тебя» и производные, «У каждого свое кино» — это было уже в двухтысячных. А еще в 1965-м шесть видных французов, от Шаброля до Годара, снимают «Париж глазами шести» («Париж, мимо которого мы проходим», в буквальном переводе). И, если присмотреться, все будущие сборники киноновелл не далеко ушли от лекала французской новой волны. Киноальманахи 90-х — не исключение. Но есть в них какая-то особенная гипнотическая атмосфера, которой, по моему ощущению, не случалось в кино ни до ни после. Вообще-то, когда я говорю «90-е», подразумеваются всего два года. Именно в 1989-м появились «Нью-Йоркские истории» и «Таинственный поезд» Джармуша (главного любителя короткого метра в длинном), а в 1995-м «Четыре комнаты», «За облаками», «Свидания в Париже», «Флирт». Ниже субъективный список из четырех из них.

 

НЬЮ-ЙОРКСКИЕ ИСТОРИИ 1995, Скорсезе, Коппола, Аллен

Сборник, который легче всего из описанных распадается на отдельные истории. «Уроки жизни» Скорсезе — история о «художнике» и «а я так». Трогательный сенбернароподобный Лайнел — собрание всех клише о контемпорари артисте до того, как они стали клише. Всё при нём: и живописно растрепанный прикид, и творческий беспорядок, и просроченные дедлайны, и самые невразумительные каляки на огромном полотне, и смятая постель, в которой больше не числится строптивая ассистентка Полетт (молоденькая Розанна Аркетт с фирменным прикусом). Впрочем, последняя продолжает подживать у мастера, как канарейка под потолком, грунтовать холсты, выдерживать его щенячью манипулятивную нежность, сменяющуюся приступами созидательного бешенства и надеяться на честный вердикт своему творчеству. «Впервые на экране Стив Бушеми», между прочим. Бледнее выглядит история Копполы о маленькой богатой наследнице Зои, дающей, впрочем, недурные взрослые советы. Ну и Аллен — добротный Аллен, только в короткой форме.

 

СВИДАНИЯ В ПАРИЖЕ 1995, Эрик Ромер

Сюжеты «Свиданий», напротив, пересказать почти невозможно. Да и не нужно. У Ромера, как всегда, почти не видно швов на платье драматургии. Три истории о парижском флирте, который «не всегда для вас» (как поют немного раздражающие уличные шансонье) — одна сплошная упоительная прогулка по Парижу 90-х. Но вот странно, что вроде как пошёл прогуляться, а вернулся с ощутимым грузом жизненного опыта. Единственное, что портит впечатление — гнусавый опаздывающий дубляж. Потому, при возможности, Ромера нужно смотреть в оригинале. Тем более, что более внятный французский пронанс — разве что в «Элен и ребятах»!

2fa6362f6d875bb1e0093889e34cc2e6beb8e732

 

ФЛИРТ 1995, Хэл Хартли

Три части «Флирта» как раз происходят в разных городах, зато их объединяет один сюжет и диалог, с незначительными вариациями, повторяющийся в декорациях Нью-Йорка, Берлина и Токио. Самый заклятый американский скромник и социопат 90-х, он же самый недооцененный, Хэл Хартли, считает «Флирт» одной из своих лучших картин. Обожая всё снятое им до 1997-го года включительно, всё же не могу согласиться. Да, здесь и почти все, кочующие из фильма в фильм, обитатели Хартли-вселенной, и привычная чудаковатая хореография, и уморительные философствования в самых неподобающих местах, и самая необъяснимая атмосфера, отдающая одновременно и постановочностью, и неприкрытой правдой жизни, и пародией авторского кино на само себя. Но эксперимент стал немного самоцелью. Потому, распробовав Хартли на «Флирте», советую не останавливаться и заесть «Доверием» или «Генри Фулом».

 

ЗА ОБЛАКАМИ 1995, Микеланджело Антониони, Вим Вендерс

Четыре гипнотические новеллы «о невозможной любви» — экранизация рассказов Антониони, к моменту съёмок уже пятнадцать лет молчавшего и в профессии и в жизни (в 85-м режиссер перенёс инсульт). Вендерсу же принадлежат пролог, эпилог и интермедии. Альтер-эго сразу двух авторов, Джон Малкович, бренно шатается по итальянским туманностям в поисках сюжетов, саморефлексирует, и даже разок спускается со своего облака для пятиминутной постельной сцены с Софи Марсо. Последняя кстати словно отлучилась на минутку из фильма своего тогдашнего супруга, Анджея Жулавского, так и не выйдя из малахольно-развратного образа. Среди других обреченных возлюбленных: Жан Рено, Фани Ардан, Венсан Перес и Ирен Жакоб. А микрозарисовка с Жанной Моро и Марчелло Мастрояни — ключик не только к фильму, но и, пожалуй, ко всей природе режиссерской амбиции, щедро сброшенный мэтром с поднебесья на прощанье.

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии