Настя Птичек (она же Настя Нудник) — отъявленная японистка, художница и арт-директор Liquid7. Автор известной серии работ Emoji Nation, в которых в сатиричной манере смешались мировые шедевры изобразительного искусства с современной digital культурой. Её работа была отмечена такими известными мировыми СМИ как TIME и Dazed Digital. В интервью для Style Insider Настя рассказала о своей любви к Японии, мыслях о современном искусстве, путешествиях и любимых авторах книг.

20140912-2F8A0347ц

SI: У вас достаточно необычный выбор образования, это было осознанно?

Настя: Выбор образования произошел случайным образом. Я собиралась быть совсем другим человеком, стать психологом, учиться во Франции, есть круасаны и, благодаря этому, потихоньку толстеть в районе бедер. Но вышло так, что университет нужно было выбрать за какую-то долю секунды. Узнав о том, что факультет, на который я собиралась поступать отменили буквально за день до экзамена, мой выбор пал на факультет с наименьшим конкурсом. Так я стала студенткой факультета японской филологии, где был конкурс 30 человек на место.

Это очень сильно повлияло на меня, Япония — это далекий Марс, Венера, а теперь я могу говорить по-новому, это та вселенная, которая за черной дырой, совершенно другая галактика. Я очень рада знакомству с ней, хоть и не могу утверждать, что знаю Японию, её культуру и литературу досконально, поскольку это что-то бездонное и безграничное, из чего невозможно вылезти. Моё мировоззрение и философия жизни сформировалось из влияния Японии на меня.

Изначально на меня повлиял язык. Когда учишь язык, который совершенно иначе устроен, тебе приходится переворачивать мозги другим местом, если можно так выразиться, и думать совершенно иначе. К примеру, для построения предложения, нужно иметь иное представление о мире, что тоже заводит механизм восприятия по-новому. У японцев много вещей и понятий, которых нет в английском или русском, и ты учишься видеть то, чего не видел раньше.

20140912-2F8A0413ц

В западноевропейской философии есть много направлений, изучающих этот вопрос. Считается, что пока ты чего-то не заметил и не дал этому названия, этого нет. Теперь же я вижу мир шире, глубже и диагональнее, чем могла бы видеть.

Японцы жили эстетическими категориями, и это удивительно. Я не знаю в практике какую-либо другую культуру, где есть подобные вещи. Обожаю читать книги японских авторов, и очень рекомендую познакомиться с Моно-но Аварэ («печальное очарование вещей»).

Планирую путешествие в Японию. Если это так и не произойдёт, будет просто глупо. Ведь я позиционирую себя как японистка, человек, который может советовать книги японской литературы, но при этом ни разу не побывала в Японии. Это как быть сантехником, который никогда ничего не ремонтировал, но очень хорошо знает как устроены трубы.

2

SI: Что вы чувствуете когда рисуете, зачем вам это? 

Настя: Мне иногда кажется, что я не могу себя выразить или высказаться , экспрессировать чем-то вербальным. Иногда мне хочется сказать что-то картиной. Это когда хорошее настроение и хочется танцевать, от этого тебе никак не становится лучше или хуже, а ты танцуешь и всем всё понятно. У меня с искусством точно так же. Некоторые вещи я могу сказать только так. При том, что они закодированы, и для меня самой это загадка. Почему именно так, почему моё настроение или прожитое время выразилось именно в таком виде. Иногда, это просто нужно вытащить из себя.

20140912-2F8A0392

К примеру, я рисую стулья, понимая, что люди видят только стулья. Мне кажется, искусство в какой-то мере заигрывает с людьми, поэтому мало кто понимает картины Марка Ротко: “Что там наляпано, я тоже так умею”.

Возвращаясь к стульям. Для меня это как маленький человек, портрет, который остается после человека и его исчезновения. На меня в этом плане очень повлияла картина Рене Магритта «Перспектива — Балкон Мане» (1950), выступающая своеобразной пародией на классический шедевр искусства Эдуарда Мане «Балкон» (1868-1869). Это очень мило и очень странно. Один гроб сидит, а второй стоит, что вызывает смешанные ощущения. С одной стороны, это как карикатура жизни, поскольку в этом есть определенная циничность и ирония. Но с другой стороны, это жутко, ведь так и есть, ты никуда не денешься, и когда-нибудь ты все равно окажешься на том свете. Это странное и ужасное ощущение, которое с одной стороны щекочет тебе нервы, потому что это смешно, весело и интересно, а с другой стороны, сильно угнетает. Для себя, я пыталась вложить ту же идею в стулья. Можно нарисовать портрет человека сидящего на стуле, который будет сидеть на нем веками, а можно нарисовать портрет человека, которого нет, как символ быстротечности времени и того, что нас тоже когда-нибудь не станет. Объяснить такое легко, но я, наверное, не сумею.

20140912-2F8A0421-2ц

SI: Что сейчас происходит с вашим проектом Emoji Nation, нашел ли он продолжение?

Настя: Как и проект с Вуди Аленом, Emoji Nation живёт своей жизнью. Если раньше мне нужно было пробиваться, показывать, репостить, говорить “Смотрите все!”, то теперь я вообще ничего не делаю для его продвижения. Если задуматься, я уже примерно месяц не делала каких-то важных проектов, кроме писания картин “для себя”. Тем не менее, дела идут и развиваются в геометрической прогрессии. Получаю письма с радостными новостями. К примеру, в январе выйдут две книги Oxford University Press. Книги относятся к учебной литературе, первая будет посвящена теории юмора, а вторая — альманах современной поэзии. Было очень приятно, так как работа будет размещена на обложке книги, это будет Эдвард Хоппер, он в Европе, видимо, популярен.

Очень любопытно, что же в итоге получится. Я всегда знала, что не смогу поступить ни в один университет Оксфорда, ведь для этого нужно либо много денег, либо семейные связи, либо мозги как в фильме “Марс атакует”. А тут получается, что люди будут учиться и смотреть на мои работы.

SI: Каким является ваше отношение к современному искусству, что вы можете сказать об украинских художниках?

Настя: К современным художникам я отношусь, как и к коллегам по цеху из рекламного бизнеса. Почему-то не могу ценить их как художников. Дело не в том, что я ощущаю их конкурентами, причисляя себя к лику святых современного искусства, но я не могу к ним относиться как к просвещающим. Для меня это люди, которые максимум доходят до уровня вдохновения. Я заметила, что современное искусство, для меня, дальше мудбордов не выходит. Я не смогу назвать картину, выставку или инсталляцию тем, что повлияло на меня и изменило во мне механизм восприятия. Для меня это просто эмоция, настроение. Художники, творившие в старину, имели на меня влияние намного сильнее. Видимо, в силу того, что я узнала их в свой период взросления, во время перехода из «Кто ты, девочка?» в зрелость.

20140912-2F8A0429

Из украинских художников могу выделить “Interesni Kazki” и Никиту Кадана. Мне просто нравится то, что он делает, это как огромная чувственность. Я смотрю на его работы, и у меня нет слов. Мне кажется, восприятие искусства должно быть беззвучным, ибо если ты можешь как-то назвать или дать характеристику своим чувствам, это значит, что ты просто чувствовал это раньше. Это как любовь. Когда ты любишь, то не можешь этого выразить, потому что любое описание будет слишком ничтожным. Его на моем месте может дать любой человек: мама, прохожий, да кто угодно. Но ты к человеку чувствуешь что-то такое невообразимое, что невозможно выразить ничем, наверно только emoji глаза. Вот и с искусством то же самое. Чем меньше слов, и чем больше отклика и вызовов в голове, тем лучше искусство воспринимается.

Мне очень нравиться то, что делают “Interesna Kazki”, я не понимаю, как можно быть против их работы за то, что они разрисовали стену дома. Но еще больше меня волнуют люди, которые расписываются дурацкими тегами поверх их работ. Работы ребят нужно целовать, обнимать и мыть, а не оставлять свой неясный «привет миру» поверх их рисунка.

Ещё я заметила тот факт, что моя любовь к женщине в искусстве, делает меня сексистом. Сейчас тебя может сделать сексистом всё, даже рубашка с голыми женщинами, как это случилось с Мэттом Тэйлором, занимавшимся разработкой сверхсложной и успешной миссии «Розетта», по изучению кометы Чурюмова-Герасименко. Он был осужден за изображение голых женщин на своей рубашке. Как такое возможно?

Почему я называю себя сексистом? Потому что я выступаю за то, чтобы искусство было агендерным, и никто не думал, что если это сделала женщина, то в её случае, это достижение. Женщина — это такой же человек, как и все остальные. Я уважаю женщин в искусстве, так как знаю через что они проходили и какие муки испытывали в прошлые времена.

20140913-2F8A0501-2

Сейчас, я не смотрю на современных художниц, как на людей, которые вызывают больше уважения в силу того, что они не мужчины. Фриду Кало люблю, для меня она — личность. Я прочла о ней большое количество биографий, которые есть на русском или украинском языке. Мне нравится, как она справлялась со всеми трудностями, превращая их в приключение. Я перечитывала ее биографию, когда лежала в больнице после аварии. До книги я жаловалась на то, что мне очень больно и я не могу спать или есть. У Фриды было покалечено всё, она не могла иметь детей и имела множество проблем со здоровьем. Она не просто не унывала, но и превратила это в перформанс. В сравнении с ней, Сальвадор Дали и его муравьед — отдыхают.

Но есть женщины, которые повлияли на меня больше, чем кто-либо другой. Это, конечно же, японки. Их литература и влияние достойны уважения. Это, в первую очередь, Сей Сёнагон, опередившая своё время и страну лет на 1000 вперед, придумав жанр экзистенциальной философской драмы еще в начале XI столетия. Она писала метко, четко, остро, способами и методами, которые недоступными её поколению. В период её жизни, в Японии страшно любили лирику, сакуру, луну, хризантемы и сверчков, мысля примерно такими категориями. Тогда были очень модными Ута-авасе: песенное соревнование, в котором один начинает, а другой должен закончить. Это удивительная игра на грани искусства, но дальше сверчков они не уходили, в то время, как Сей Сёнагон писала чуть более социально, что для Японии было в то время чем-то немыслимым. Если в Китае социальная литература существовала, то в Японии это было не модно, не круто и не интересно. Несмотря на то, что перевод стилизованный под то время и под ту Японию, читать её интересно, актуально и легко. Всем советую.

20140913-2F8A0474-2color

Также, советую почитать «Циники» Анатолия Мариенгофа, потому что это самая зимняя книга, которую мне довелось читать после Джерома Селинжера «Над пропастью во ржи». Если книга «Над пропастью во ржи» — это добрая зима, рождественская, которая пахнет миндальными печеньками и грогом, то зима Мариенгофа не пахнет ничем, она даже скорее пованивает. Мне нравится, как метко он писал о любви, но при этом вставлял заметки из того, что происходило в реальной жизни. Он пишет о комично-драматичных ситуациях из жизни главного героя, о том, как он любит свою жену, его любовных перипетиях, перемешивая это с трагическими обстоятельствами окружающей жизни. Это были 20-ые годы, повсеместный голод, сводки радио новостей о многочисленных смертях людей, которые совершенно не вяжутся с чувствами главного героя. Интересно читать, поскольку ты, как бы, интегрируешься в эту книгу, в связи с похожей ситуацией в нашей стране. Проблемы маленького человека в большом мире.

Это интересная двойственность, которую я люблю во всём. С одной стороны, ты переживаешь по поводу состояния и чувств главного героя, а с другой стороны, туда врезаются волнами и ножом в спину все происшествия, происходящие вокруг него. Это вещи, от которых он не зависит, но с другой стороны, должен их переживать.

А если о чем-то хорошем, то всегда читайте Курта Воннегута. Воннегут — это всегда любовь, любая его книга — просто счастье. «Колыбель для Кошки» — это та философия, мировоззренческая концепция, которая не описывается никаким другим философом, но Воннегут делает это с иронией и лёгкостью. Такая вот настольная книга, которую хочется советовать.

Еще одна настольная книга — «Сиддхартха» Германа Гессе, которая может тяжело читаться, так как стилизована под древние письмена, тем не менее, читается легко и интересно, потому что сюжет адаптирован под жизнь любого человека. Каждый читатель может найти отголоски в себе, так как это обучающая книга. Главный герой Сиддтартха все время переступает через себя, чем обычные люди не занимаются. Книжка маленькая, всего 300 страниц, но может научить жизни.

Из японцев я конечно посоветую Кобо Абэ и Юкио Мисима,  эти авторы обязательны к прочтению, просто чтобы знать, чем японцы живут, и что у них с менталитетом.

Настя Птичек

SI: Какую книгу читаете сейчас?

Настя: Сейчас читаю Альфреда Кубина «Другая Сторона». Я зачитываюсь антиутопиями, это моё любимое занятие. Особенно интересно сравнивать работы между собой и с сегодняшней реальностью. Антиутопии писались примерно в начале ХХ столетия, с намеком на то, что все описанные события будут происходить уже в наше время.

В некоторых случаях хочется смеяться, так как люди очень глупо представляли себе будущее, и одновременно удивительно, насколько проницательными они были. В то время ничего подобного не было, видимо, нельзя было просто взять и проанализировать, чем они жили в то время, и чем это могло закончиться. Так вот, Альфред Кубин описал другую сторону. Это не то что бы антиутопия, а скорее его параллельная вселенная. Он пишет о загробной жизни и сновидениях. Читать любопытно, поскольку это похоже на наше восприятие мира в момент грусти. Ведь даже самые приятные вещи могут видеться нами в ужасных красках. Ты вдруг начинаешь замечать, насколько глупо смотришь на прекрасный и удивительный мир, сквозь свои черные очки меланхолии. Всё в тебе.

Настя Птичек

SI: Расскажите о своем сотрудничестве с дизайнером одежды Lara Quint.

Настя: С Ларой мы знакомы довольно давно, еще с её “до-дизайнерских” времен, если можно так сказать. Все началось с интернет знакомства, которое впоследствии переросло в регулярное общение и ничего более. При этом я ценила то, что она делает и она ценила то, что делаю я. Видимо в какой-то момент звезды стали так, что она решила мне написать. Наше сотрудничество началось летом, буквально пару месяцев назад. Мне было безумно интересно работать с Ларой, и я надеюсь, что это продолжится в будущем. Люблю командность в любом виде.

Мне достаточно часто предлагают сотрудничество, но крайне редко это действительно перерастает в удавшийся продукт. Всем нам знакома ситуация, когда желание и амбиции не эквиваленты реальным действиям. Поэтому, сидя в первом ряду и видя платье с моей работой, я не могла поверить своим глазам, в итоге получилось очень круто, я довольна.

SI: А что из украинских брендов вам нравится, на кого обращаете внимание?

Настя: Мне нравится то, что делает Syndicate, я за них очень сильно болею и слежу за их развитием ещё с самого начала. Мы все живем в одной стране и условиях, поэтому зачастую, не верится, что может что-то получиться, какими бы светлыми планы не были. А тут ребята выросли до высокого уровня узнаваемости, делая при этом хороший и качественный продукт. Это отлично и я их сильно ценю. Такой вот локальный патриотизм.

SI:  Что знакового для вас произошло в этом году?

Настя: Я обожаю подводить итоги, в период когда я вела ЖЖ и Twitter, месяц декабрь был для меня периодом подведения итогов.

В 2014 году произошло так много событий, что я, видимо, проведу все январские каникулы в воспоминаниях о том, что уже сделала и что только предстоит. В этом году произошло всё плохоё и всё хорошее сразу, и максимально.

Мне всего 24 года, но исходя из прошедших событий, мне нужны не дети, а сразу внуки, чтобы всё им рассказать. Я попала в автомобильную аварию, это не хорошо, но это сильно изменило моё восприятие. Авария помогла мне избавиться от совершенно ненужных человеческих вещей, таких как страхи и комплексы, забыть о мелких тревогах окончательно. Раньше я ещё думала о том, что нужно бороться и защищать свое здоровье, а теперь такого нет. Во мне появилась доля бесстрашия, умереть было бы так просто, а вместо этого, у меня есть жизнь и возможность что-то делать.

Настя Птичек

На самом деле, я очень собой довольна. Тяжело было в первый месяц, я не могла выйти из дому. Было безумно страшно, так как мне казалось, что все машины едут сразу на меня, чисто психологически. Теперь все наоборот, я уже пошутила миллион шуток на тему того, что у меня железо в ключице. Всевозможные супермены, росомахи и айронмены — я уже была всем кем угодно, теперь я тоже могу подставить кому-нибудь свое крепкое плечо.

В последнее время, я стала пропагандировать YES-менство, после просмотра фильма с Джимом Керри «Всегда говори ДА». Я просто попробовала действовать подобным способом, и поняла, что это всегда приключение, какой-то кошмар и ужас, но это всегда насыщенный день!

Будучи человеком активным, я пытаюсь заполнить мир всеми возможными способами, надеюсь что это происходит удачно, во благо и в пользу. Во мне живёт желание постоянного действия, не могу стоять на месте. Это мучительно, если день прожит зря. Ложиться спать, зная что ты ничего не сделал сегодня ни для общества ни для себя.

На данный момент, возможно в силу зимней спячки или сильной усталости, появилось желание просто расслабиться, я впервые в жизни даю себе установку ничего не делать.

Для того, что бы набраться новых идей и желаний, нужно дать себе возможность побыть в тишине и ничего не делать.

Год был очень насыщенным и мне кажется, что я сделала всё что могла.

Настя Птичек

SI: Вы любите путешествовать? Поделитесь тем, что увидели и узнали в последнее время.

Настя: Сейчас планирую свою поездку в Исландию. Если следовать всем советам, то это произойдет уже этой весной. Я провела небольшое исследование и опросила знакомого, который путешествовал в эту страну  практически  бесплатно, вернулся живым и не замерзшим.

Всё время пытаюсь догнать одно ощущение в жизни, оно случилось со мной в Норвегии. Я стояла на берегу северного моря и одновременно испытывала все чувства на свете, и в то же время не чувствовала ничего. Мне кажется, что это была какая-то демо-версия Абсолюта, который испытал Будда, это длилось несколько секунд. Это ощущение было чудесным и незабываемым, к сожалению, пока больше нигде не удалось почувствовать его вновь. Это как пытаться нащупать какое-то слово на языке: ты пытаешься вспомнить, а оно не приходит. Вот у меня с этим чувством то же самое, и я очень надеюсь ощутить его еще раз.

В этом году у меня не было ни одного путешествия. Такое со мной впервые. Я планировала путешествие в Германию, и  очень сильно надеялась на эту поездку, потому что Германию я обожаю и люблю. Если бы можно было жениться на странах, то я бы сделала это именно с ней. Но я была бы очень полигамной женщиной, у меня был бы гарем.

Из самых недавних —  поездка в Барселону. Я понимаю, все любят Барселону, это селебрити, все её любят за одинаковые вещи. Но именно за этим и стоит ехать, потому что Барселона — это территория полной свободы и невозможной, постоянной сиесты.

Ты садишься на велосипед, включаешь любимую музыку. Тут тебе и готика, и море, и коты и чайки, вкуснейшая еда, все улыбаются, по улицам ходят толпы красивых мужчин с бородами. Я не знаю как можно ехать в далекий Таиланд или Гоа, когда есть Барселона — эссенция отдыха.

Post Scriptum

Я считаю себя обыкновенным человеком, абсолютно. Я просто хомо сапиенс, подвластна тем же страхам, ожиданиям, надеждам, что и другие люди.

На собственном примере могу сказать, что всё происходит, даже когда не веришь, не знаешь или не можешь. Но в какой-то момент это всё равно с тобой случится, если ты чего-то хочешь и заслуживаешь, это действительно произойдет. Со мной происходят невероятные чудеса, постоянно, магия везде. Я очень хочу чтобы все продолжали верить, надеяться и знать своим шестым, восемнадцатым, сорок вторым чувством, что чудеса реальны, ведь нас окружают вещи, которые невозможно постичь человеческим восприятием.

Но важно помнить, что к чудесам нужно быть готовым, в чистых трусах и с чистым бельем, обязательно. Потому что чудеса встречаются совершенно неожиданно, когда ты даже на них не рассчитываешь. Они существуют и я вам их обещаю.

Настя Птичек

Автор статьи: Алина Глотова

Фотограф: Ольга Иванова

Одежда: Lara Quint

Макияж: Роксолана Маляренко

Хочешь стать частью проекта? Напиши нам

Комментарии